Самурай Сталина Рихард Зорге. Расследование Конгресса США 1951 г. в переводе Мемуариста

Я допрашивал Озаки в полицейском участке Мегуро, в тот же день он признался. Он назвал имя Шигэру Мизуно. Поэтому мы арестовали Мизуно. Я начал подробно изучать дело Озаки. Мы пришли к заключению, что должны арестовать иностранцев, основываясь на допросах Мияги и Озаки. Кабинет Конойе оказался в трудном положении и в конце концов подал в отставку. Это было ещё до формирования Кабинета Тоджо.

Не то, чтобы мы воспользовались возможностями этой ситуации, но мы арестовали Зорге, Клаузена и Воукелича.

Я должен уточнить своё заявление. Главой Кабинета должен был стать Тоджо и было известно, что господин Ивамура, служивший министром юстиции в кабинете Конойе, сохранит пост и при новом Кабинете. Поэтому мы получили одобрение господина Ивамура и приступили к арестам этих людей.

(Представитель Клайд Дойл покинул зал заседаний.)

Примечание Мемуариста. Принц Фумимаро Конойе – известный японский фашист, большой друг Гитлера и Муссолини. Активно проводил в жизнь политику по оккупации материкового Китая.

В сороковом году подготовил подписание Пакта трёх держав (Берлинского пакта) – страшненький документ, в котором фашисты делили мир и устанавливали "новый порядок".

Статья 1. Япония признает и уважает руководящее положение Германии и Италии в установлении нового порядка в Европе.

Статья 2. Германия и Италия признают и уважают руководящее положение Японии в установлении нового порядка в Великой Восточной Азии.

А дальше про военную помощь в борьбе с неназванным врагом.

Хотя, почему же неназванным, этот пакт являлся прямым продолжением Антикоминтерновского пакта. Фашисты в очередной раз договорились бороться с коммунистами как на территории Советского Союза, так и по всему миру.

Среди "заслуг" принца Конойе также роспуск всех политических партий и превращение их в фашистскую ассоциацию "Помощи трону" и по сути, лишение парламента всех прав.

Совершенно неудивительно, что японская контрразведка натуральным образом обалдела, когда ниточки шпионской сети потянулись настолько высоко.

Дело закончилось отставкой всего правительства Конойе.

В сорок пятом сей принц был признан военным преступником и его должны были судить на Международном трибунале по Дальнему Востоку. Том самом, к которому мистер Тавеннер имел непосредственное отношение.

Но кто-то предупредил бывшего премьера о грядущем аресте и до тюрьмы он не доехал, принял яд.