Врата Рима. Гибель царей

Марий жал руку каждому, кто попадался на глаза, спрашивал о семье и отсутствующих друзьях. За собой консул оставлял череду улыбающихся лиц.

На другой стороне зала негромко беседовали о чем-то трое мужчин. Увидев подошедших Мария и Гая, они замолчали.

– Вот тот, о ком я говорил, – весело сказал Марий. – Гней Помпей, человек, которого его сторонники называют лучшим римским полководцем нашего времени, – разумеется, когда я болен или меня нет в городе.

Приветливо улыбаясь, Помпей поздоровался с обоими. В отличие от тощего Красса, он был немного полноват, но при высоком росте полнота не портила, а придавала солидности и значительности.

Гай предположил, что ему не больше тридцати, отчего его заслуги выглядели еще более впечатляющими.

– Вне всяких сомнений! – ответил Помпей. – Воистину я творю чудеса на поле битвы. Наблюдая за моими маневрами, даже самые суровые мужчины роняют слезу.

Марий рассмеялся и хлопнул его по плечу.

Помпей смерил Гая оценивающим взглядом.

– Твой юный двойник, а, старый лис? – обратился он к Марию.

– Иначе и быть не может с моей-то кровью в жилах?

Помпей сцепил руки за спиной.

– Твой дядя сегодня страшно рисковал, решив вытеснить Суллу из Рима. Что ты об этом думаешь?

Марий начал было отвечать, но Помпей поднял руку.

– Пусть скажет он, старый лис. А я посмотрю, что он из себя представляет.

Гай ответил без колебаний и даже сам удивился тому, как легко нашлись нужные слова.

– Пойти против Суллы – опасный ход, но мой дядя любит азартные игры.

Сулла служит Риму и драться с чужестранным царем будет хорошо. А когда вернется, им с дядей придется договариваться. Возможно, нам удастся расширить казармы, чтобы они вместили оба легиона.

Помпей моргнул и повернулся к Марию:

– Он что, глупец?

Марий усмехнулся:

– Ничуть. Просто не знает, доверяю я тебе или нет. Подозреваю, парень уже догадался о моих планах.

– Так что сделает твой дядя, когда Сулла вернется? – прошептал Помпей Гаю на ухо.

Гай огляделся и не увидел никого, кто мог бы подслушать, за исключением этих троих, которым Марий определенно доверял.

– Он закроет ворота. Если Сулла попытается войти силой, сенат объявит его врагом Рима. Ему придется либо начать осаду, либо отступить. Думаю, он подчинится Марию, как и подобает полководцу.

Помпей согласно кивнул:

– Опасный путь, Марий, как я и сказал. Открыто я поддерживать тебя не могу, но негласно сделаю все, что потребуется. Мои поздравления с прекрасным триумфом.