Врата Рима. Гибель царей

Ты выглядел великолепно.

Он подал знак своим приятелям, и они отошли.

Гай хотел сказать что-то, но Марий покачал головой.

– Давай-ка выйдем, здесь все пропахло кознями и происками. – Они направились к дверям, а когда вышли, Марий приложил палец к губам, предупреждая возможные вопросы племянника. – Не здесь. Слишком много ушей.

Гай оглянулся и заметил поблизости нескольких сенаторов, сторонников Суллы, которые посматривали в их сторону с откровенной враждебностью. Вслед за Марием он спустился на площадь, и они сели на каменные ступени в сторонке, чтобы их не услышали.

Неподалеку все еще стояли навытяжку легионеры Первородного, казавшиеся неуязвимыми в своих сияющих доспехах. Сидеть спокойно и даже несколько расслабленно в присутствии тысяч вооруженных людей – в этом было что-то странное.

Гай не мог больше сдерживаться, его распирало от любопытства.

– Как тебе удалось добиться перевеса в голосовании?

Марий рассмеялся и вытер вдруг выступивший на лбу пот.

– Расчет, мой мальчик. Я узнал о высадке Митридата почти сразу, как это произошло, за несколько дней до того, как об этом стало известно Сулле. А чтобы убедить колеблющихся в сенате проголосовать за меня, использовал самый старый в мире рычаг. И все же полной уверенности не было до самого конца. Победа стоила мне целого состояния, но с завтрашнего утра Рим в моих руках.

– Он ведь вернется, – предупредил Гай.

Марий фыркнул:

– Через полгода, а то и позже.

Если не сложит голову на поле боя. А может, его разобьет Митридат – говорят, тот еще хитрец. И даже если Сулла покончит с ним вдвое быстрее и его принесет попутный ветер, у меня будет несколько месяцев на подготовку. Уйдет он легко и беспрепятственно, но обратно войдет только с боем – это я тебе говорю.

Услышав подтверждение своих мыслей, Гай недоверчиво покачал головой:

– И что теперь? Возвращаемся в твой дом?

В ответ Марий печально улыбнулся:

– Нет. Я был вынужден продать его, чтобы заплатить тем, кто меня поддержал.

Сулла уже начал подкупать сенаторов, так что пришлось предлагать вдвое больше. Я потратил все, что у меня было, лишился всего, кроме коня, меча и доспехов. Похоже, я первый полководец Рима, ставший бедняком!

Он тихо рассмеялся.

– Если бы ты проиграл, то потерял бы все! – прошептал Гай, пораженный ставками в этой игре.

– Но я не проиграл! Рим мой, а перед нами стоит мой легион.