Защитник

Не дожидаясь приглашения, Кимон перепрыгнул с палубы на палубу, причем опасный маневр выглядел в его исполнении легким и непринужденным. Человек с седыми висками и характером, выправленным горьким опытом, вряд ли пошел бы на такой риск ради того, чтобы испытать радость молодости. Фемистокл заметил, что рука у Кимона перевязана, а на лбу большая припухлость, по всей видимости от сильного удара. Воткнувшиеся в палубу стрелы напоминали стебли какого-то странного сорняка. На молчаливый взгляд Ксантиппа он ответил таким же взглядом, в котором не было ни стыда, ни извинения.

Все они сражались в тот день, шли на абордаж и убивали людей – персов, намеревавшихся сделать то же самое с ними.

Ксантипп всем своим видом выражал нетерпение. Он откликнулся на призыв и теперь спешил вернуться в битву.

– Эй, отец, я пришел, – сказал Кимон, вставая рядом с Фемистоклом.

Тот посмотрел на шутника раздраженно – ну нет, не настолько уж он и стар! Впрочем, знал отца Кимона.

Он сделал глубокий вдох, чтобы донести свой голос до Ксантиппа, галера которого опускалась и поднималась на волнах с опозданием на такт.

Пауза затягивалась, и Фемистокл сглотнул. Слова давались труднее, чем ему представлялось.

– Я отправил письмо персидскому царю Ксерксу.

Ксантипп, и без того выглядевший суровым, вскинул насупленные брови:

– Что ты сделал?! Не спросив меня?

– А что за письмо, старина? – поинтересовался Кимон.

Голос его прозвучал с мрачной угрюмостью, а рука легла на рукоять висевшего на поясе короткого меча.

Фемистокл расправил плечи и переменил позу, чуть шире расставив ноги для лучшей устойчивости. С ранней юности он занимался кулачным боем и борьбой. И не важно, что Кимон был моложе и ценен как командир, Фемистокл уже решил, что, как только юнец вытащит клинок, он сбросит его в море.

На палубу, под ноги ему, упали веревки. Гоплиты подтащили галеру, на которой находился Ксантипп, борт коснулся борта, и теперь перейти с корабля на корабль можно было одним длинным прыжком.

– Ну что, Фемистокл? – требовательно спросил Ксантипп.

 – Что ты сделал?

Он и Кимон стояли по обе стороны от него, как будто столкнулись с врагом. Защитит ли его команда, если он подвергнется нападению? – спрашивал себя Фемистокл.

– Я послал к нему парнишку, туда, на берег, куда Ксеркс пришел посмотреть, как мы сражаемся, будто все здесь атлеты на Олимпийских играх. Я сказал ему, что мы сдадимся…

Кимон зарычал и потянулся к нему одной рукой, одновременно вытаскивая меч другой.