Защитник

Фемистокл повернулся спиной к Ксантиппу, доверившись зрелости человека, с которым они хорошо знали друг друга много лет, и схватил Кимона за запястье. Шанс сделать подсечку и сбросить мальчишку в море исчез, когда корабль Ксантиппа ткнулся в его галеру бортом. К своему ужасу, Фемистокл почувствовал, что не может сдержать Кимона.

– Я сказал Ксерксу, чтобы он разделил свой флот и направил половину вокруг острова Саламин и что, если он так сделает, нам придется сдаться.

– Предатель, – прохрипел Кимон.

 – На глазах у всего народа? Я прибью твою голову к своему тарану.

– Молчи, щенок! – прорычал Фемистокл. – Если Ксеркс сделает, как я просил, он разделит свой флот, ты понимаешь? Воспользуйся умом, который унаследовал от своего настоящего отца. В нынешнем положении мы победить не можем. Они перемалывают нас, как камень железо. Рано или поздно камень сотрется в пыль. Ксантипп, скажи ему, пока мальчишка не убил меня в приступе гнева.

Кимон вырвал меч из ножен, и Фемистоклу пришлось уступить.

Но молодой человек все же был сыном Мильтиада, который сражался в битве при Марафоне бок о бок с Ксантиппом и Фемистоклом. И он не потерял рассудок в пылу момента. Кимон посмотрел на Ксантиппа. Фемистокл отступил, украдкой потирая пальцы.

– О Фемистокле много чего можно сказать, – заметил Ксантипп. – Но я не верю, что он предатель. – Стратег бросил взгляд через пролив, туда, где по меньшей мере половина персидского флота ждала своей очереди, чтобы вступить в бой.

 – Хотя я и спрашиваю себя, не решил ли он даже в разгар войны позаботиться о собственном будущем. Если Ксеркс сделает, как ты предлагаешь, и победит, будет ли он благосклонен к тебе, Фемистокл? Думаю, будет.

– Если он примет мое предложение, то разделит флот, – отрезал Фемистокл. – Вот что важно. Мы с тобой испытывали новые корабли в водах возле Саламина. Насколько я помню, нам потребовался почти целый день, чтобы обойти его на веслах и парусах.

Восемь или десять часов. Имея в своем распоряжении столько времени, мы получим шанс… И тогда ты, Ксантипп, будешь у меня в долгу.

– Я буду у тебя в долгу? – тихо спросил стратег. – У человека, стараниями которого меня изгнали из Афин?

– У человека, который вернул тебя из изгнания, хотя мне пришлось согнуть ради этого половину собрания! – воинственно выдвинув подбородок, заявил Фемистокл.