Золотой век. Книга 1. Лев

Они вышли из-за своей стены, потому что Афины пригрозили скорее перейти к Персии, чем допустить сожжение нашего города в третий раз. Мы пристыдили спартанцев и втянули их в войну. Не забывай об этом. Они зашевелились только тогда, когда испугались, что наш флот окажется в руках персидского царя! Друг и союзник так себя не ведет. Мой отец собирает великий союз ради общего блага. Теперь я понимаю.

– Что на тебя нашло сегодня? – спросил Кимон.

Перикл ничего не ответил, опасаясь опуститься из-за ревности до мелочных придирок.

Он был прав. И даже если он зол на них обоих, на его правоте это никак не сказывалось.

– Ничего, – буркнул Перикл.

Он потер подбородок и невнятно поблагодарил Фетиду, стараясь не встречаться с ней взглядом.

– Идем. Одобряет это Спарта или нет, я хочу, чтобы этот афинский союз образовался поскорее.

Увидев, что Фетида принесла зубную палочку и горячую воду, он поковырял острым концом палочки между зубами и наконец избавился от кусочка хряща, уже давно его беспокоившего.

Передав палочку Кимону, он прополоскал рот горячей водой, окунул обе руки в чашу и провел ладонями по волосам.

– Готовы? – спросил Перикл.

Кимон кивнул, а Фетида промолчала и только прикусила губу, удивляясь перемене в его настроении.

Перикл вышел из маленькой комнаты первым. Солнце едва показалось из-за горизонта, но улицы острова уже были запружены людьми. Народу на Делосе собралось гораздо больше, чем он предполагал. Цари, царицы и члены собраний – все они прибыли со слугами и рабами.

Мужчины и женщины шли пешком, или их перемещали на носилках в соответствии с обычаями. А собрал их всех здесь один человек, напомнил себе Перикл. Не Кимон, не Аристид и не кто-то другой. Его отец, Ксантипп.

Ему показалось, что Фетида окликнула его по имени, но он не обернулся.

* * *

На пристани Перикл увидел отца в компании Аристида и дюжины священников. Большинство из них были последователями культов Аполлона и Ареса, но он узнал также жреца Аида и жрицу Афины, почтенную женщину с высоким шлемом на голове и в белом одеянии.

Пребывая в отвратительном настроении, Перикл направился прямиком к этой группе и без колебаний встал рядом с отцом. Ксантипп взглянул на него и ничего не сказал, но прогонять сына старик не стал.

Толпа из пожилых мужчин и женщин росла на глазах, и уже казалось, что на пристани собрались едва ли не все капитаны и члены команды, все архонты и представители известных семей.