Хозяева плоской Земли. Путеводная симфония

Не знаю, заметила ли Василика резкую перемену в моём настроении, однако она не могла не заметить, как симпатичная взрослая женщина – а я признаюсь, что с некоторых пор Тандри даже мной перестала восприниматься как молоденькая девушка – откровенно смотрит на меня с отеческой улыбкой и одновременно старается взять в толк, кто это со мной.

– Это я вас жду? – вместо приветствия поинтересовался кучер, кивая над нашими головами кому-то, очевидно Лукасу. – Говорили, вроде, про одного.

– А разве все места заняты? – ответил я его же тоном.

– Покамест нет. Забирайтесь, мальчики-девочки.

– Куда мне вот это определить? – показал я свёрток, который, признаться, держал обеими руками уже из последних сил.

– Да куда хочешь, туда и определи. Если он у тебя погоды не боится, лучше сунь в багажное отделение сзади.

Похоже, он успел пригреться на своём облучке, чтобы вставать и оказывать пассажирам посильную помощь. Наши кучера всегда сами помогают с поклажей туристам, для многих из которых поездка на зилоте – отдельное приключение.

Они привыкли к автомобилям да автобусами, а тут такая экзотика! Совершенно нас не обижая, они признаются, что для них это всё равно что путешествие в прошлое. Кучера, разумеется, не делают разницы между приезжими и местными, так что равнодушие теперешнего нашего возницы я целиком и полностью оставил на его совести, а сам направился в обход тарантаса. Навстречу мне с подножки уже спрыгивал Гордиан. Он подхватил одной рукой конец свёртка, а другой открыл створку здоровенного сундука, который и служил багажным отделением и который на счастье оказался почти пустым.

– Какими судьбами, братец? – поинтересовался он, заталкивая свёрток поглубже и ожидая, что я буду делать со своей заплечной сумкой. – Похоже, ты неплохо прибарахлился. Её туда же? Давай, место есть.

При этом он подмигнул мне, и я осознал, что Гордиан по обыкновению беззлобно издевается надо мной, имея в виду не то сумку, не то мою попутчицу. Я машинально оглянулся. Василика как ни в чём не бывало уже юркнула внутрь зилота и оттуда до нашего слуха почти сразу же донёсся женский смех.

– Не, у меня тут фотоаппарат, я уж лучше с собой, если не возражаешь.

– Что снимал? Красивых селянок?

Ох уж эти благородные римские крови! Все у него «селяне», кто не в городе. Можно подумать, что моя Тандри из городских.

– Кое-что поинтереснее. – Я не люблю просто так из ничего делать тайны. – Про захоронение на Ибини слышал?

– Краем уха.