Хозяева плоской Земли. Путеводная симфония

Я же подумал, что подобное откровение из уст кого угодно, кроме Василики, могло бы меня смутить настолько, что я расхотел бы продолжать общение с этим человеком. Девушка же осталась довольна реакцией и в свою очередь встретилась со мной глазами. Она каким-то образом знала, что её слова могут меня покоробить, и хотела удостовериться, правильно ли я понял этот ответный выпад. Я понял.

– А я волнуюсь, когда мне предстоит почти два дня путешествовать в обществе таких красивых и острых на язык попутчиц.

– Согласен, – поддержал меня Гордиан.

 – До нашей встречи я считал, что моя жена в этом смысле вообще не имеет во всей Фрисландии себе равных. Но Тим, прав: вы приятное исключение, Василика.

– Вы тоже очень приятный молодой человек, – без раздумий, ответила она, одаривая собеседника обворожительной улыбкой. – Со мной редко кто бывает на «вы». Кстати, вам тоже пора завязывать это дело. Предлагаю впредь друг друга «тыкать».

– А у тебя есть какое-нибудь домашнее имя? – поинтересовалась через некоторое время Тандри.

 – Меня, как видишь, этот приятный молодой человек зовёт Тан, я его – Горди, а Тимоти для всех нас всегда Тим. А ты?

– Зависит от обстоятельств… Послушайте, давайте всё-таки пересядем. – Василика встала, Тандри сдвинулась к мужу, и я оказался напротив моей ненаглядной во всех отношениях избранницы. Она села, вытянула длинные ноги и я оказался сжимающим её икры своими. Окружающие сделали вид, будто не заметили. – Когда отцу чего-нибудь от меня надо по хозяйству, я делаюсь для него Силикой.

Когда мы с ним вместе рыбачим, то я обычно слышу либо Дурында, либо Маладца. Когда была маленькая, он звал меня Василь. Сына хотел.

Тандри стала искренне умиляться услышанному, а я заметил, что мы наконец тронулись и сразу довольно прытко покатили по улицам, выложенным брусчаткой, мимо остатков крепостной стены, мимо лавок безпризорных ремесленников, которым было накладно становиться в рыночные ряды, мимо острокрыших домов и низеньких палисадов. В детстве я мог ездить только лицом к движению, потому что иначе меня начинало сильно укачивать на мягких рессорах, однако опыт, полученный благодаря частым путешествиям с туристами, научил меня забывать о прежнем недуге, так что теперь я мог спокойно позволить себе ехать спиной вперёд.

Разговор сам собой затих, и мы некоторое время молча смотрели по сторонам, поскольку вид за окнами для всех нас был, можно сказать, в диковинку. Бурчала о чём-то только соседка сзади.