Не оставляя

– Люблю, я сейчас всё люблю, – скороговоркой произнёс я, сразу же без жеманства накинувшись на еду, не забыв перед этим спросить её, почему она заказала себе лишь фруктовый коктейль.

– Я сыта, – ответила она, допивая свой охлаждённый напиток.

– А что, тебе, в отличие от меня, вполне хватило запаха пирожка в автобусе?! – сострил я, вмиг расправившись с нежными кусочками очень сочного мяса и приступая к пирожку.

– Я успела поесть дома, – нараспев, как будто самой себе, сказала она, посмотрев при этом на свои миниатюрные часики.

– Ты, наверно, спешишь на свидание, а я тебя сильно задерживаю, – попробовал снова пошутить я, но от этой своей шутки перестал даже жевать пирожок. Я произнёс это, тревожно переводя взгляд с микроскопического золотистого циферблата её часов на её лицо.

– А вот это, дорогой Андрюша, не твоё дело, – помедлив, ответила она, глядя на меня своим немигающим месмерическим взглядом.

Она произнесла начало фразы почти так же и с такой же интонацией, как и моя тётушка, что меня начало выводить из себя.

– Нет, ты ответь мне, я хочу знать! Я это хочу знать! – запальчиво обратился я к ней.

– А если я тебе не скажу, ты будешь следить за мной?! – Стелла, не отрывая от меня своего взгляда, встала со стула.

– Ты сама следила за мной в автобусе и выследила, что я голодный! – всё так же запальчиво, произнёс я.

Она, тонко усмехнувшись и взяв свою сумочку, вышла из-за стола и, обернувшись, бросила мне на прощанье, что я много о себе воображаю.

И я, понимая, что в разговоре взял где-то совершенно не тот тон, уже жалел о своей несдержанности. «Дурак, – подумал я о себе, – и куда подевалась твоя уравновешенность и спокойствие в любых ситуациях?!»

Выскочив вслед за ней из кафе, я обнаружил, что она стояла рядом с дверью, прислонившись спиной к стене, словно поджидая меня в засаде.

– Стелла, прости, я погорячился, – начал было я.

Но она не слушала меня:

– Я так и знала, что теперь ты будешь преследовать меня, ходить по пятам, мальчишка!

– Стелл, ну погорячился я, характер у меня такой.

– Ну хорошо! – вдруг примирительно сказала она, опять посмотрев на свои часики. – Дай слово, что ты не будешь меня преследовать и следить за мной. И не будешь вести себя как вспыльчивый глупый мальчишка.

– Стелл, ты меня обижаешь, я не мальчик, – неуверенно пытался я укорить её за такое обидное сравнение.

– Так ты даёшь слово? – Она смотрела на меня в упор.