Стена внутри. Рассказы

Удар локтем сломал нос санитара, но тот словно и не почувствовал боли. Макс ударил его еще раз, пнул второго в живот, но санитары не реагировали на удары. И что гораздо хуже – они не дрались. Они просто висли на нем, как камни на ногах утопленника. Макс повалился на пол.

Когда игла воткнулась в плечо, все погрузилось в темноту, и пришел покой. Тот, кто не осознает себя, хотя бы не задается вопросом, кто он.

Глава 4

Воздух затянут дымом. «Папа!» – кричит детский голос. Макс идет к нему, но идти так тяжело! Пол кружится, шатается – что это за место? Палуба корабля? Или его дом? Чье-то тело лежит под ногами.

Нужно уйти, здесь слишком опасно! Огонь и дым убьют его, он никого не сможет спасти. Макс вдохнул дым, закашлялся и открыл глаза.

Запах дыма все еще стоял в воздухе, но комната не горела. Здесь ничто не могло гореть, и копоть никогда не оставляла своих следов на белых стенах. На белом полу, на белой поверхности стола. Макс опустил глаза. Размытое отражение посмотрело на него из глянцевой столешницы.

Измученный, запуганный человек, со всклокоченными волосами и следами крови на лбу.

У него был дом. Были жена и дочь. Настоящие жена и дочь, а не кукла из белого домика, в котором его поселили здесь. Он жил в настоящем городе, у которого было название.

В этой белой комнате нечему гореть, и запах дыма приходит из его снов, из его памяти. Был пожар! Макс вспомнил, как задыхался в дыму, как трудно было даже просто стоять на ногах. Кто-то поджег его дом. Кто-то убил его жену, а дочка осталась в огне.

А он сам теперь здесь, с болью в голове и потерянной памятью. Его ударили, когда напали на его дом. От травмы он потерял память, поэтому так болит голова! И поэтому запах дыма всегда приходит вместе с болью. Ему говорили про доктора, и уже два раза он встречал санитаров. Возможно, город похож на больничную палату потому, что это именно больница?

Макс подошел к двери. Подергал ручку. Заперто! Он заперт в большой пустой комнате. Почти пустой – в центре стоял стол и два стула.

На одном Макс пришел в сознание. И кто-то должен сидеть на втором стуле, напротив него. Сидеть и задавать вопросы. Это место скорее походило на комнату для допросов, а не на больницу.

Макс вспомнил слово «допрос», а стоит потянуть за нитку воспоминаний, и за одним придут другие. Он вспомнил полицейский участок. Вспомнил тюремную камеру. В его настоящем городе были тюрьмы для преступников – совсем не белые, с толстыми решетками. Он помнил, как выглядит тюрьма.