Битвы далекого севера

После сильных дождей дорога размокла, идти было скользко, тяжело. К тому же приходилось то спускаться с горки, то подниматься вновь. Через час ходьбы маленькие дети устали. Стёпа поддерживает маму под руки.

Залезли на очередную гору. Оглянулись.

– Ой, смотрите, смотрите! – закричала Губарева, показывая рукой на бухту. По ней шло судно с голыми мачтами, из трубы поднимался дым.

– Что это такое? – удивились участники похода, и забыли даже про усталость. Парохода из них никто не видал раньше, кроме Юлии Егоровны.

– А что, если он начнёт палить в нашу сторону, попадёт в нас? – спросила у неё Губарева.

– Быть может, и попадёт, – со вздохом ответила та.

Всем стало страшно и отступление из Петропавловска продолжилось. Женщины плачут, боятся, что их заберут с детьми в плен. Идти очень тяжело. Тропинка сырая, хлюпает грязь под ногами. Речки переходят вброд, перенося детей на руках.

Остановились на полянке, покормили малышей, и двинулись дальше.

Уже солнце садилось, когда вышли к реке Аваче.

Госпожа Клинген рыдает от усталости, её успокаивают. Расположились на ночлег в маленькой избушке, натаскали из сарайки сена. Тут же и Кирилло подъехал с полным возом, там и вещи, и еда. Зорька тяжело дышит, устала таскать гружёную телегу по горам и речкам.

– Еле проехали, – Кирилло вытирает пот. – Кое-где приходилось самому воз тащить, Лошадь совсем устала.

Наконец-то накормив и уложив детей, женщины вышли на улицу. Темно, лишь звёзды сияют над Камчаткой. Воют собаки.

Женщины горюют, опасаются, что всё их имущество сожгут англичане, мужей убьют, а их в плен возьмут.

Около трёх часов ночи пришёл посыльный от Василия Степановича, с запиской.

– Бог за правое дело, мы их разобьём, – читала при свече Юлия Егоровна. – Прощай, если Богу угодно не дать нам больше свидеться, то помни, что и жизнь долга ли?

На следующий день за путешественниками приплыли из хутора на батах – лодках, выдолбленных из цельного дерева.

После плавания вверх по Аваче детский поход окончился.

Все, и женщины, и дети, ушедшие из Петропавловска, разместились в крестьянских избах.

День прошёл тихо, а ночью Юлия Егоровна проснулась от громких разговоров, бряцанья, конского топота.

Оказывается, это шли к Петропавловску, на его защиту добровольцы из окрестных сёл и деревень.

– Не сдадимся, – подумала Юлия Егоровна, засыпая, и закрыла глаза. Ей приснился Жора, он кричал «Мама! Мама!».

Юлия Егоровна опять проснулась, испуганная.