Готика. Провинциальная версия

И все остальное тоже было! Больница, где он работал и куда спешил, и телецентр, что был по пути и буквально в двух шагах, и автозаправочная станция – знак, оповещающий, что до нее пятьсот метров, был уж виден, и большой универсальный магазин, расположенный едва ли не на больничной территории, где чем только ни торговали: хлебом, колбасой, яйцами, водкой и коньяком, пивом, колготками, женскими прокладками, мылом, стиральным порошком, собачьим кормом, туалетной бумагой, книгами, фотопленкой, цветами и телефонами.

Утро и дорога, по которой мчались – по пути или навстречу – разноцветные автомобили. Дорога – одна из многих, что пересекают земной шарик, что болтается в этой сетке, сплетенной из дорог, вдоль которых, как паучки по своим путеводным нитям, стремительно несутся поезда, автомобили, велосипеды и стелется пар, вырывающийся из легких спешащих по ним пешеходов.

Уже в следующую секунду к его машине подскочил Фришбах.

Его нездоровый организм уже не справлялся с тем уровнем адреналина, что внезапной волной… всесокрушающим торнадо настиг его сердце, заставив то биться со скоростью сердца летучей мыши.

Нет, оно не билось, а трепыхалось, беспорядочно и сумбурно. Не координированные движения делали его похожим на куклу на шарнирах: на Петрушку или Арлекина, или на черт знает кого – казалось, он то ли кривляется, то ли танцует, не попадая в ритм.

Внезапно он схватился за ручку дверки “нивы” и дернул на себя.

Возможно, это была попытка удержаться на ногах. Кто знает?

Но вторым порывистым движением он втолкнул свое тело внутрь и упал на сидение рядом с Родионовым.

– Кто вы?

Непрошеный пассажир дышал часто и тяжело, наполняя воздух отвратительным смрадом – запахом страха, бессильной ярости и безумия.

– Кто вы? – повторил свой в общем-то бессмысленный вопрос Родионов.

– Двигай! – истерично заорал Фришбах.

В следующую секунду он выхватил из кармана своего просторного плаща нож и приставил к шеё Родионова. И Павел, не смея снять свои руки с рулевого колеса, почувствовал, как по-настоящему упирается острие ему в надгортанник.

– Осторожнее! – боясь наткнуться на нож случайно, воскликнул Павел. – Я еду, еду.

Павел надавил на газ. Двигатель взревел. Машина сорвалась с места и Павел понял, Провидение, ведшее его по жизни, передернуло карту и пошло с крапленой – его жизнь делает новый крутой поворот.

– Кто вы такой и по какому праву…

В ответ он почувствовал, как сталь проколола кожу.