Готика. Провинциальная версия

– Да вы с ума сошли!

– Я – сумасшедший? Я – псих? – прошипел Фришбах. – Я? Ну, что же, ты скоро в этом убедишься. Заткнись, и – вперед.

– Хорошо. Спокойно. Нет ни какого повода….– пробормотал Павел, старясь не сделать резкого движения.

Он скосил глаза и внезапно поймал чужой затравленный взгляд – в едва приоткрытых глазных щелках катался зрачок: туда – сюда, от края к краю, сюда – туда. И отражались в нем не ярость, не злость и ненависть, а страх – не человеческий, животный, страх затравленного зверя, угодившего в ловушку.

А еще Павел подметил, что кожа незнакомца была бледной. Это была странная болезненная бледность – бледность вампира

Дремавший метрах в ста сзади КамАЗ тронулся в след удаляющейся “нивы”. Пароходом – медленно и почти лениво – выплыл он на середину шоссе и отсек машину Родионова от возможной погони.

В этот же момент из-за поворота выскочил громоздкий черный внедорожник с затемненными окнами и едва избежал столкновения лоб в лоб – летевший по встречной “бумер” чересчур забрал на вираже влево и пересек непрерывную разделительную линию.

Водитель внедорожника удивленно замигал фарами и ударил по клаксону. Встречная машина нехотя перестроилась в свой ряд.

– Петро, не гони. Время есть. Пусть Антон подтянется, – обращаясь к водителю, произнес сидящий рядом с ним молодой крепыш.

– Хорошо, Олег. Но ты видел, видел? Идиоты на дорогах, чтоб их!

– Точно! Стой! – обрывая сетования своего товарища, скомандовал Олег.

 – Стой, мать твою!

Проскочив по инерции еще немного, внедорожник резко притормозил и, улучив удобный момент, выполнил крутой разворот на сто восемьдесят и, вырулив вправо, прижался к краю дороги и остановился в метрах тридцати от помятой “шестерки” и лежащих на обочине мертвецов.

– Ну и дела!

Петр, Олег и расположившийся на заднем сидении Михаил – отличительными особенностями всех троих были очень широкие плечи, мощные трапециевидные мышцы, приподнимающие вороты пиджаков, тяжелые подбородки – многозначительно переглянулись.

Но уже в следующую секунду, времени на рассуждения у них, похоже, не было, Олег, тесно прижав ладонью микрофон-пуговку к губам, кричал в него в полный голос:

– Стой, Антон. Стой!

Вскочил Бур и устремился вверх по склону, прочь от шоссе.