Этап. Nous

След перемещался по зеркалам по часовой стрелке. – Двенадцатый! Неужели он здесь?

– Похоже, здесь, – подтвердил Фёдор и шагнул к одному из зеркал.

– Федя! Федя, не вздумай! – Мария бросилась к нему. Но Фёдор успел раньше. Едва только в зеркале появился и пропал «иней», Фёдор прикоснулся к поверхности стекла указательным пальцем.

Палец прошёл насквозь. У Николаева чуть челюсть не отвисла.

– Видишь? – Фёдор показал палец. – Цел и невредим. Всё, как я предполагал. Двенадцатый где-то рядом.

– Чёрт, чёрт, чёрт! – Мария прижала ладони к лицу.

 – И мы не нашли его!

– Зато мы нашли Сергея. – Петрович осторожно взял её за руку. – Маша, не расстраивайся. Нас одиннадцать, верно? Найдём двенадцатого, не переживай.

– Да. – Мария вытерла глаза кулаком. – Всё так. Так, народ, собираемся вместе! Сергей! – Она взяла его за руку. – Ещё немного потерпеть, ладно? Как я скажу, возьми меня за руку, и держи, ясно? Внимание! Осталось две минуты!

– Две минуты до чего? – поинтересовался Николаев, силой засовывая Кошку назад, в карман.

Вот убежит, лови её потом! И пуговицы нет, карман не застегнуть. – Слушай, Кошка, сиди смирно! Убежишь – ловить не буду!

– До сброса, – пояснил Фёдор. – Маша потом пояснит. Ну или я, если раньше увидимся. Так, народ! Тридцать секунд! Сделать глубокий вдох, взяться за руки, и закрыть глаза!

Кошка вырывалась уже всерьёз, ещё немного – и начнёт кусаться или царапаться.

– Сергей, руку! – Мария протянула свою. – Вот чёрт! Руку, быстро! Дай…

Она дотянулась и схватила Николаева за другую руку – за запястье.

А сам Николаев почувствовал, что голова кружится, и едва успел сделать тот самый глубокий вдох.

Яркая вспышка, ощутимая даже сквозь закрытые глаза.

6

– Проснулся? – его осторожно взяли за плечо. Николаев поморгал – перед глазами постепенно прояснялось. Понял, что лежит на спине, что вокруг тепло. И что левой рукой держит что-то – похоже, портфель.

– Где я? – он уселся. Где-то в лесу. Хвойный лес, солнце, запутавшееся в кронах сосен.

Лето.

Рядом сидела Мария. Всё в том же чёрном плаще, чёрной повязке. Рюкзак – похоже, её рюкзак – стоял рядом.

– Там, где и я. – Она улыбнулась. – Пока всё, что знаю. Нормально? Голова не кружится, не тошнит? Меня первые три раза наизнанку выворачивало, вспомнить противно.

Вот сейчас он её разглядел. И почему казалось, что она коренастая? Вовсе нет – стройная, не сказать – тощая. Длинные чёрные волосы – настолько чёрных Николаев не видел ещё.