Золотой козленок

Обустроились в беседке для доминошников, мирно сожительствующих с представителями непрофильных специальностей ? картёжниками и пьяницами, где последние доминировали, склоняя в свои ряды добропорядочных козлятников.

Из-за угла к беседке, прихрамывая на правую ногу, направлялся странный тип: в генеральских шароварах с лампасами, с кроссовкой на правой ноге и в скороходовском полуботинке на левой. Кроссовка была на несколько размеров больше: вероятно, из-за опухшей ступни.

На нём была шёлковая пёстрая цыганская рубаха с воланами и перламутровыми пуговицами, пришитыми накрест белыми нитками.

Венчала гардероб ковбойская шляпа с кокардой, что придавало гостю ещё больше индивидуальности, экстравагантности и экспрессии.

– Что за нонконформистский стиль одежды? Какое чудное сочетание стилей! ? восторженно встретил Жульдя-Бандя представителя высокой моды, теребя кружевную оборку рубахи. ? Какое тонкое понимание природы бытия! ? глядя на сочетание кроссовки со скороходовским полуботинком, восхищался он.

? Сю, можно сказать, реализм! Это форма одежды или стиль жизни?

Фунтик тяжело вздохнул: крутя головой, выдохнул ещё тяжелее, надувая при этом губы. Он сознавал, что ближайшие четверть часа будут посвящены бродяге.

? Вы у кого одеваетесь ? у Джанни Версаче?! ? бродяга пожал плечами, силясь понять смысл вопроса. ? У Джорджио Амани?! ? тот кивнул, предполагая за сотрудничество со следствием получить причитающуюся стопку. ? Какая тонкая работа! Можно сказать ? супер оригиналь.

Чувствуется рука мастера, изваявшего такой замысловатый сюжет. Фунтик, так это же летняя коллекция Дома высокой моды Пьера Кардена! ? Жульдя-Бандя шлёпнул дружка по предплечью и с неподдельным интересом стал осматривать одеяние пролетария.

Тот втянул сквозь верхние резцы воздух, покрутив головой окончательно.

? Это же доспехи времён доисторического материализма! Ты у нас просто авангардист-любитель, ? он похлопал авангардиста по плечу. ? Хочешь разделить с нами радость бытия? Выпить хочешь? ? видя лёгкое замешательство на лице пришельца, пояснил Жульдя-Бандя.

Любитель, конечно же, хотел и, не раздумывая, приземлился на скамейку в ожидании радости, предоставляемой бытием.

Добрый дядя налил ему полстакана мадеры и, выкладывая закуску, положил перед ним ломоть куриной ветчины:

? Угощайся, будь как дома.

Авангардист жадными глотками осушил стакан, оставив на обветренных губах глянцевую плёнку.