Шагая в вечность. Книга 2

И я бы очень хотел, чтобы в результате новых инициаций у нас было чуть больше таких, как он. Таких, кто сможет защитить себя и других, защитить Светлое, – я осмотрел людей и увидел десятки разных оттенков чувств во взглядах, от «что этот псих тут городит» до настоящего огня в глазах. Похоже, потенциальные добровольцы есть… – А теперь о вероятных последствиях инициации, кроме тех, о которых вы уже знаете… Если честно, могу только их выдумать. Любая мутация любой степени, от укрепления ногтей до превращения в некое существо без возможности вернуться к человеческому облику, смерть… Всё, что угодно, может случиться.

Мы будем идти по минному полю.

– Не «мы», а «мы»… – произнёс тихо кто-то, но так, что все услышали.

– Да, – не стал спорить я, – вы. Я вас на это поле вытолкну, а потом буду ждать на другой стороне. Это правда. Поэтому только добровольцы. Если бы я мог, то пошёл бы с вами, и я попытаюсь, но…

Я замолчал, постоял в ожидании вопросов, но их не последовало.

И я решил всё-таки немного поднажать – пусть это будет расценено как принуждение, плевать, я знаю, что без этого не обойтись.

– Я тут в самом начале сказал, что инициацию провести «можно», но пока вам всё это рассказывал, решил заменить слово «можно» на «нужно». Чтобы метла мела как надо, каждый её прутик должен быть крепок. Для тех, кто аналогии не понял, метла – это Светлое, прутики – это мы! – я ещё раз обвёл глазами собравшихся и натолкнулся на взгляд Лили, которую, сначала не заметил.

Выражение взгляда неоднозначное… Я бы сказал, что смешаны интерес, понимание, несогласие, страх… неприятие? Да нет, не может быть, она-то меня должна понимать.

– Если вопросов нет, то собрание закончено. Кто захочет поговорить, подходите. Желательно, до завтрашнего вечера.

Лиля тут же улизнула вниз, как будто не хотела, чтобы я к ней подошёл. Ну ладно, пусть так. Постояв ещё несколько секунд, я развернулся и пошёл наверх, в свою комнату.

Сегодня вряд ли кто-нибудь соберётся, слишком уж мрачно я закончил – «мутации, смерть…». Зато уж точно меня нельзя обвинить в замалчивании и лжи. Будем ждать…

Когда я взялся за дверную ручку и хотел было уже открыть дверь, меня окликнули:

– Данила, можно поговорить?

Я обернулся. Передо мной стоял молодой парень, невысокий, с коротким светлым «ёжиком» на голове, худой, про таких говорят, «соплёй можно перешибить». Миша, вроде, из Трутино.