Небесные огни. Часть первая

Выйдя два дня назад на маршрут путники, совершая ко?ру – ритуальный обход вокруг доминирующей горы, успели побывать на озерах Мапам-Юмцо и Ланга-Цо, лежащих около Кайласа, с «живой» и «мертвой» водой, как говорят местные легенды. В высокогорье это было не так просто сделать. Сказывался недостаток кислорода, учащенно билось сердце, на теле выступал обильный, холодный пот. Навстречу попада-лись группы паломников, Кайлас и озера почитались за святыню у буддистов и жителей Тибета.

– Почему мы идем в противоположную сторону от остальных? – спросил проводника Вальтер Клюге, один из шедших в группе европейцев, кивнув на очередную группу людей.

– Буддисты обходят Кайлас по часовой стрелке вместе с движением солнца, – объяснил монах. – А мы, последователи религии бон – бонпо?, навстречу ему, против часовой.

Придя к подножию южной стороны горы путники присели по-японски, пятки под ягодицы, и принялись ждать. Багровое солнце уже клонилось к закату, находясь низко над горным хребтом.

Его лучи окрасили снежную вершину Кайласа в розовый цвет. Вертикальная трещина, проходящая по центру горы, и горизонтальная грань обозначились еще отчетливей, остальное довершили причудливая игра теней. В какой-то миг на Кайласе стала ясно видна гигантская свастика, доминирующая над окружающим пространством.

– У Кайласа есть и другое название, в традиции бон она называется Юнгдрунг Гу Це – «Девятиэтажная Гора Свастики». Ее высота равна 6666 метрам, а хорошо видимые грани ориентированы по сторонам света.

Это центр древней страны Шангшунг и одно из главных вместилищ Силы на нашей планете. В наших хрониках говорится, что такой Кайлас сделали иерархи древней цивилизации, существовавшей здесь многие тысячи лет назад, как напоминание потомкам об их мощи. Левосторонняя свастика – главный символ религии бон, означающая духовное развитие, жизнь, Солнце, четыре основные стихии окружающего нас мира.

Монах-проводник склонился в долгом поклоне, подавая пример остальным.

– Прямо язычество какое-то…, – негромко сказал своему спутнику по-немецки Клюге, припав лбом к земле.

– Язычество и есть, – усмехнувшись, спокойно ответил Петер Хейнеманн, следуя ритуалу.

Они заночевали у подножия горы в маленькой палатке, которую принесли с собой. Ночью плато окутал плотный туман, температура резко опустилась, было влажно и холодно. С трудом разместившись в убежище, путники слушали завывание ветра, находясь в полудреме.