Небесные огни. Часть вторая

Повернувшись назад, ему в лицо уставилось дуло бельгийского «браунинга», который держал в вытянутой руке гость.

– Что это вы, батенька, с пистолетиком балуете? – стараясь держать себя в руках, спросил натуралист молодого человека. – Не ровен час, пальнете с перепугу.

– Половина ваших ассигнаций, что вы мне дали, оказалась подделкой! – свистящим от волнения голосом сообщил Финн-Енотаевский, глядя на Штерна и не опуская оружие. – Правда, хорошей подделкой, фабричного качества. Мне это мои товарищи сказали.

– Не те ли это товарищи, господин социалист, что ухлопали намедни вашего работодателя Филиппова синильной кислотой? – с усмешкой спросил немец и продолжил. – В газетах ясно писали о причине его смерти. Предлагаю разойтись по-хорошему. Вам и того, что я вам дал, за глаза хватит.

– Яков Карлович, морда! Не испытывайте моего терпения! – повысив голос сорвался сотрудник журнала. – Гоните деньги!

Из коридора послышались пьяные мужские голоса и вульгарный смех профурсеток[13 - Профурсетка – устаревшее название женщин легкого поведения, проституток в Российской империи.

(прим. авт.)], что отвлекло внимание гостя.

В тоже мгновение наотмашь выброшенная натуралистом гирька на цепочке вышибла «браунинг» из руки Александра Юльевича. Пистолет по дуге улетел в угол комнаты. Штерн прыгнул вперед через низкий стол, чтобы еще раз приложить своим кистенем оппонента, но не рассчитал и потерял равновесие.

От неожиданного удара с оттягом пламенного революционера «колбасой» – носком с песком по голове, Яков Карлович кулем осел на пол.

Бесцеремонно содрав с безымянного пальца оглушенного и тихо постанывающего немца массивный перстень, Финн-Енотаевский также экспроприировал у классово-чуждого ему элемента дорогой брегет и кожаное портмоне с толстой пачкой английских фунтов стерлингов и американских долларов. Обыскав номер дома терпимости, он обнаружил в портфеле копию рукописи Филиппова, которую отвез на ожидавшей его пролетке в германское посольство к военному атташе, с коим состоял на тайной связи.

Молодой человек незамедлительно первым поездом отбыл по поддельному паспорту в Финляндию через железнодорожную станцию Белоостров в Гельсингфорс[14 - Гельсингфорс – старое название Хельсинки. (прим. авт.)], чтобы переждать некоторое время и отдохнуть, благо наличные средства это позволяли.