Точка преломления

Ты понимаешь, что всё ещё жив благодаря ей?

– Ваше величество, я не чувствую своего тела, так понимаю, от анестетиков…

Договорить он мне не дал, а опять рассмеялся.

– Никто тебе обезболивающего не даёт. Просто незачем. Можно, конечно, показать, как ты выглядишь со стороны, но психологи не советовали. Поражающая способность плазара рассчитывалась так, чтобы шансов после попадания не было. У тебя нет левой части грудины. Сердца, как понимаешь, тоже. Части позвоночника. Отсутствовала кровь, но её-то просто долили.

Кое-что заменили на трубки, поставили насос. Правда, фильтр пришлось добавить, вылавливать тромбы. Сам понимаешь, кровоснабжение далеко не всех частей тела смогли восстановить. Не она бы, пришлось отрезать. Руку, правда, в дело, какое ты знаешь, использовали, – начал просвещать меня император.

Воображение у меня мощное, фантазия буйная…

– Тише-тише. Пока она тебе не даст умереть. Выглядишь, конечно, непрезентабельно, но в твоём случае это не страшно. Как сам понимаешь, ты теперь её полностью, – выдал он спич, должный меня успокоить.

Как ни странно, подействовало. Хотя вопросов возникло много. Каким бы плазар не был суперпистолетом, он всё же не гранатомёт, такие повреждения нанести.

– Знаете, ваше величество, я на этот вопрос смотрю с несколько иной точки зрения, – неожиданно для себя выдал в ответ.

– С какой это? – с некоторой долей удивления в голосе поинтересовался он.

– Это она моя! – попытался сказать с максимальной твёрдостью в голосе.

– Спишем безумие твоего заявления на состояние! – заявил он уверенно.

– Я серьёзно. Тем более что она со мной согласна! – возразил на всякие инсинуации.

– Даже так? Это уже интересно. И тебя не пугает быть рядом с таким чудовищем? – с украдкой в голосе император поинтересовался у меня, что непроизвольно волосы зашевелились на затылке.

– Ваше величество, как можно так о девочке?! Вы думаете, не понимаю, что и в первый раз выжил только благодаря ей? Догадаться-то не трудно. Уж больно вовремя и к месту появлялись нужные люди.

– Так ведь та студентка, из Казани, не без её участия была казнена, – опять он использовал пугающий свой тон.

– Согласен. Есть, однако, в этой ситуации одно «но». Сидела бы она себе в библиотеке и до сих пор бы здравствовала. А чем в реальности занималась? Что-то в ней ни капли гуманизма мной лично замечено не было. Да и не будь той ситуации, вернулись бы способности или нет, бабушка надвое сказала, – не согласился с императором.

Осмелел как-то.