Точка преломления

Видимо, такое его нейтральное отношение расслабляет.

– Сейчас известно. Вернулись бы. Голицына и Воротынская тому пример.

После этого мы синхронно посмотрели на экран. Там по-прежнему шли мои похороны.

– Всё-таки, что это за комедия, а, ваша величество?

Мой вопрос его опять рассмешил.

– Надо же, от деда в тебе много осталось, хоть ни черта и не помнишь о себе. Не забыл следователя в Казани? Можешь не отвечать. Это ведь был друг вашей семьи. Эх… Хоть кем себя ощущаешь?

– Не знаю. Теперь ни в чём не уверен.

То ли я с памятью взрослого из другого мира, то ли попаданец в детское тело.

– Как, как ты сказал?

М-да, встречал подобную литературу и то во вражьем тырнете. В Русии даже термин, похоже, не в ходу.

– Это когда один человек проникает как-либо в другой мир. В моём случае скорее вселенец. Я к этой версии склоняюсь больше. Иначе вынести и хоть как-то и отстраниться от ещё нескольких жизней просто невозможно. Это не те воспоминания, которые мечтаешь сохранить.

– Так плохо? По лицу вижу, совсем не радостно.

А почему такую фамилию выбрал? – проговорил император задумчиво.

– Не знаю. Просто вспомнилась. Да и фиктивную же личность создавал, лишь бы компании зарегистрировать и не засветить своё участие в них, – ответил не задумываясь.

– Имя и отчество оттуда?

– Да как память об истории того мира, ваше величество, – согласился с ним.

– Послушай меня хорошенько. Фамилию выбрал ты очень непростую. И даже лучше, раз не знаешь всех коллизий, с ней связанных.

Постарайся её не осрамить. А теперь поговорим о серьёзном. На экране вовсе не комедия, а очень серьёзное действо. Во-первых, тебя выводим из-под удара. Да-да, именно Трифона Агафоновича Захарова хотят убить с упорством, достойным иного применения. Знать бы ещё почему…

– Извините, ваше величество, что перебиваю, но нападавший говорил про каких-то Шереметевых. Именно без мягкого знака. Что странно. Вроде никого с такой фамилией не существует.

– Вот оно значит, как?! Даже и не подумаешь об этом.

Казалось бы, уже та история забыта. Спасибо. Займёмся и этой версией. Но пять столетий… Кто же такой памятливый. И не смотри так вопросительно, больше ничего не добавлю.

– Да я ничего, – растерянно проговорил в ответ. Значит, вовсе не бессмыслицу нёс тот бандюган.

– Тогда продолжим. Так вот, знал бы, что так всё сложится, сам бы тебя «убил»! Видишь ли, в своё время осадить Голицыных было нужно. Зарвались непомерно, на устои государства покусились.