Песнь ветра

Тонг хмуро просверлил взглядом портал, белый и безжизненный. Осталась? Улетела черт знает куда? Исчезла? Ну что за наказание…

Он, так и не удостоив свояченицу ни ответом, ни взглядом, шагнул в портал. И вышел там же, двумя метрами далее, рядом с МомГанги.

– Передумали? – удивилась МомГанги. – Постой, а где Тинги?

Цедя проклятия, Тонг снова шагнул в портал, и снова оказался рядом со свояченицей.

– Передумали? – начала свояченица, но Тонг так на нее рявкнул, что МомГанги испуганно захлопнула рот. И начала медленно багроветь.

Почему портал белый? – билось в мозгу у Тонга. – Для меня теперь родной дом – чужой? Да, без Тинги – пожалуй… Я так сюда рвался, и теперь чертовы порталы все как один будут выплевывать меня в коридор собственного дома, к вечно вопрошающей дуре. К дуре и к остальным соседям, родственникам, идиотам и сволочам, они лишь с Тинги шелковые. И что теперь делать?

Домой идти. И приходить сюда каждый день, пока портал не позеленеет. Странно, радость от пребывания в родном доме его только раздражала, без жены это было всего лишь милое, привычное, но мертвое строение: живым его делала Тинги.

И дом, и самого Тонга.

Саданув кулаком по стене, Тонг шумно зашагал прочь, отпихнув с пути возмущенно охнувшую МомГанги.

– Ты еще попихайся, скотина! – зло заорала свояченица на весь дом. – Куда Тинги дел, паразит!? Вот я братьев-то приведу, они тебя спросят…

Здравствуй милый дом… какого дна я сюда рвался?

Белый портал насмешливо переливался у него за спиной.

Незримая вершина вселенской пирамиды маячила в небе. Насквозь пронизывающий все миры круг бесстрастно очерчивал границы недозволенного, дробясь и закручиваясь в бесконечную спираль.

Спасти Хуаниту

Радио работало еле слышно, создавая фон, но не акцентируя на себе внимание. Так, как и должно работать радио в машине. Двигатель нужно слушать, а не музыку.

– Бухарестская, пятнадцать, на Достоевского, тридцать восемь, – сухо, обыденно.

Алексей, нехотя cкривясь, потянулся за рацией:

– Логан четыреста пятнадцать, буду минут через… пять.

Он зевнул, взглянул на часы, завелся, вырулил из «кармана» и вдавил газ.

– В Ленинграде-городе, – уныло забасил он, – у пяти углов… что ж вас в ту степь-то все тянет…

Ну да. Любимые трущобы, рай для туристов и эстетов. Ни разъехаться, ни приткнуться. Ни въехать, ни выехать, да еще и с ночи навалило – того и гляди, встрянешь на потеху клиенту… Да нет, заказ – это святое, радоваться надо.