Песнь ветра

Сейчас пока… так скажем, свободно, да и редко так попадешь, в пять минут-то. Но что-то Алексею не радовалось. Давно уже.

Уточнив у диспетчера, он встал у парадной. Потер затекшую шею, снова взглянул на часы. На улице подмораживало, клиенты выходить не спешили. Хотел пообедать, но в топку этот центр. После следующего заказа перехватим чего-нибудь.

Вышел мужчина. Пожитой уже, с бородкой, одежда небедная. В руке то ли портфель, то ли папка. Клиент как клиент, бедные на такси по булочным не ездят, как известно. Сразу выцелил машину, сел на переднее сиденье.

– На Достоевского?

– Точно, – усмехнулся Алексей, – на него.

Поначалу молчали. Врут, что таксисты – завзятые болтуны. Это было раньше, а сейчас, если клиент деловой и балагурить не настроен, мы и помолчать можем. Но начал разговор как раз клиент, бдительно отследив криво зевок Алексея. Да, а что – зевок не воробей, иногда выскакивает не вовремя…

– Не высыпаетесь, молодой человек? – В вопросе пассажира сквозила снисходительная ирония.

– Простите, – склонил он голову, – сплю как младенец, не беспокойтесь.

– А я и не беспокоюсь – я интересуюсь. Это, в некотором роде, моя сфера деятельности.

Мгновенье Алексей вспоминал термин:

– В некотором роде? Вы сомнолог?

– Ого! – улыбнулся уже клиент. Улыбка у него была широкая, искренняя – что как-то не вязалось с внешней невозмутимостью. – Какой подкованный водитель. Да, и сомнолог тоже.

Он раскрыл папку (это все же оказалось папкой) и продемонстрировал Алексею небольшую книжицу. На обложке, на фоне сиреневого тумана, было вытиснено «Сон и явь». Подкованный водитель скосил глаза и приподнял бровь:

– Это ваша?

– Моя, – кивнул сомнолог. – Занимаюсь, так сказать, неизведанным. И просвещаю иногда – богатая сфера, надо признать. И преинтереснейшая.

– И моя, – уныло хмыкнул Алексей, – В некотором роде. Прям коллеги.

– Вы тоже занимаетесь снами? – весело изумился пассажир.

Они замолчали, дожидаясь, когда машина обгонит облепленный снегом трактор, который тарахтел так, что заглушал разговор. Клиент прикрыл открытое минуту назад окно.

– Да нет, не снами. Рассказы писал когда-то… очерки, сценарии – наследие бродяжнической юности…

– О! – восхитился сомнолог, – и что же сейчас не пишете? Извоз… э-эм… ближе к сердцу?

– Сюжетов нет, – кисло скривился таксист и весело стрельнул по клиенту глазами, – стоящих сюжетов.