Песнь ветра

А Ориша воды, может, отдаст ее своей сестре Йеманджа. Море и упокоит память.

В коридоре зашуршали чьи-то торопливые шаги. Такую поспешность здесь проявляла лишь Миа, любое поручение она выполняла только бегом. Даже в тех ритуалах, которые следует проводить максимально медленно. Нет, нужно ее как-нибудь напоить чем-то, вроде отвара зомби – ну как можно так бесполезно растрачивать энергию – нет, чтобы направить ее на что-то нужное! На обучение, например…

Полог качнулся, впуская кекере, ее главную помощницу.

Миа привычно – быстро, но почтительно – опустилась на колени и коснулась лбом истершихся циновок. Грейс вздохнула. Без толку ей объяснять, что незачем полировать циновки при каждой их встрече, счет которых в течение дня идет на десятки. Миа есть Миа, всегда стремительная и чуть запыхавшаяся.

– Иалориша…

– Поднимайся, лань моя. Что там опять стряслось? Пожар?

– Нет. Вас вызывает комендант.

Лукавые бесенята в глазах Грейс потухли. Выслушивать распоряжения дуболома, который и так уже сидел в печенках и считал Грейс чем-то вроде прыщика в причинном месте, не улыбалось.

– Что, еще один?

– Да, Иалориша.

– Третий уже. – Грейс потерла виски. – Каррефур в них сегодня вселился, не иначе.

– Да, только не третий, а третья. – Увидев немой вопрос наставницы, Миа пояснила: – Она нездешняя, из женской тюрьмы. Вы же знаете, у них своей Мамбо нет, вот и привезли к вам.

– Понятно. – Грейс встала. – Она уже в морге?

– Она уже на алтаре.

– Спасибо, лань моя. Передай коменданту, что свою работу я выполню, а к нему на этот раз не пойду. А если он будет так частить, так и вовсе могу забыть к нему дорогу. – Грейс повернулась к алтарю Эва, чтобы проверить, не погаснет ли свеча до ее возвращения, а когда повернулась к выходу, Миа уже снова полировала лбом циновки:

– Иалориша…

Подойдя к порогу местной часовни, Грейс опустилась на колено, чтобы нарисовать веве папаше Легба. Предыдущий затоптали служители, занося новое тело и вынося предыдущее.

Перед порогом светлело уже меловое пятно от бесчисленных символов, которые Грейс каждый раз чертила перед ритуалом отпевания. Да, ритуал нельзя начинать без покровительства папаши Легба, Лоа перекрестков и дверей. Грейс достала истершуюся уже пембу, начертила новую печать, произнеся краткое приветствие, и добавила:

– Прости, дорогой, что зачастила – у них там сегодня прорвало.