Песнь ветра

– Поздравляю. Я же говорил…

– Я самую важную часть там не помню, Сергей Маркович. А нужно вспомнить именно ее.

Сомнолог поднял брови, повнимательнее осмотрел Алексея, отметил его осунувшийся, раздраженный вид и некоторое время поизучал потолок кафе.

– Давайте так: расскажите, что вы помните.

Алексей скупо изложил все, что запомнил. Принесли кофе. Сергей Маркович барабанил по столу пальцами.

– И вы полагаете, что вам нужна суть их разговора?

– Конечно. А вы думаете, что и без нее все понятно?

– Разумеется.

Абсолютно понятно! – и, увидев, как помрачнел таксист, сомнолог пояснил: – Вы не о том думаете.

– Так объясните.

Сергей Маркович крякнул и сплел пальцы на столе.

– Ну, смотрите. Если бы это был мой сон, я бы его понял так: моя мужская половина – она отвечает за логику, расчет и… тому подобное… – уже так затравила мою женскую половину… женская половина – это… интуиция… э-эм… фантазия…

– Творчество, – выдавил сквозь зубы Алексей – на него сейчас было страшно смотреть.

– Вот-вот, именно творчество… Так затравил, что моя женская половина уже смертельно устала! Она имеет великий дар и с его помощью делает какую-то важную, тяжелую – эмоционально тяжелую – работу, которую никто больше делать не хочет. Но ей – этой моей половине – она кажется чрезвычайно нужной! И похоже, что этого никто не ценит, а мужская моя логика ей еще и палки в колеса вставляет! И если я свою логику не уйму, то моя женская половина уже готова все бросить к чертовой матери, и я могу остаться без интуиции и фантазии вовсе!

Над столом повисло гнетущее молчание.

Алексей смотрел на сомнолога, как кролик на удава. Действительно, с этого ракурса многое становилось понятным. Да что там многое, кардан и форсунки – все становилось ясно, как день!!! И его писательский застой, и отсутствие идей, и даже его нынешние тщетные потуги придумать хоть что-то стоящее. И сейчас он ощущал лишь одно: судьба его фантазий целиком зависит от того, что скажет сейчас вот этот человек напротив.

Сергей Маркович, видимо, прочувствовал его состояние и сбавил обороты. Кашлянул.

– Вам, Алексей, нужно понять, кто все эти замученные и убиенные, которых она чистит.

Алексей с трудом отодрал от сомнолога намертво прилипший взгляд и отрешенно отхлебнул кофе, не чувствуя ни температуры, ни вкуса.

– Что там понимать… Книги это… мои ненаписанные книги.

По комнате пролетел маленький торнадо. Маленький, но мощный – это торнадо всегда все делал бегом.