Песнь ветра

Он имел кулачки, зубы и ногти, а в некоторые моменты еще полное отсутствие инстинкта самосохранения. Но торнадо еще и рычал как одержимый, поэтому комендант успел обернуться и даже выстрелить, но пуля лишь чиркнула Миа по щеке, оставив пустяковую царапину и след от ожога. Пустяк для Мамбо, и говорить не о чем.

Миа сдала свой главный экзамен, и становилась такой же Мамбо, как и Грейс. Так как поняла наконец то, что наставница талдычила ей день и ночь, год за годом: Вуду – это самопожертвование. И любовь. Так что женской тюрьме не придется больше посылать своих почивших за тридевять земель, у них будет собственная Мамбо, и она заслужила свой ассон по праву.

Грейс шагнула вперед и ткнула коменданта пальцем в хитрую точку за ухом. Тот рухнул, как подкошенный, а вот с разъяренной Миа пришлось повозиться. Этот смертоносный вихрь Грейс еле оттащила от беспомощного мужчины, у которого в глазах вместо ненависти стоял теперь лишь слепой ужас. А ведь Мамбо не зря сомневалась в его умственных способностях: какой дурак еще будет размахивать пистолетом всего в двух шагах от заветной стены Миа? Воистину, он получил то, что и заслужил – все, до чего дотянулась кекере, было изодрано в кровь.

Чудо, что уцелели глаза, но уж к чудесам Грейс была привычна.

Гладя по спине вцепившуюся в нее ученицу, которая отчаянно ревела в голос, хотя за годы обучения у Миа не было замечено ни слезинки, наставница отрешенно думала, что теперь делать с комендантом. И у нее было великое множество вариантов. О, этот бедолага совершенно забыл, к кому заявился в дом качать права.

Магия Вуду – магия рабов, не имевших под рукой абсолютно ничего, что можно противопоставить хозяевам. Ничего, кроме глины и бешеной ненависти. Так появилось Вуду, и жрицы его в совершенстве изучили все, что можно сделать с ненавидимым человеком…

Грейс передернуло. Какое счастье, что она не Бокор. Ненависть – их стезя, а Мамбо пусть практикуют свою. Рабы ведь еще и своих родных оберегали – и вот это как раз и привело к возникновению истинной Магии.

Миа потихоньку успокоилась. Подняла зареванное лицо, смешно шмыгая носом.

– А я думала, что мертвых вы любите больше, чем живых…

Грейс захохотала. И этого смеха стены дома не слышали отродясь. Как и не видели слез Миа – не иначе сегодня был день чудес.

– Ох, лань моя… Ты не лань, ты пантера. Иди, умойся… на кого ты похожа… стой!!! Не смей! Теперь ты – Мамбо. И больше никаких поклонов! Обряд посвящения через неделю. Все, иди с Эвой…

Миа упорхнула.