Кому ты нужен

В палате номер 22 кипят страсти, и всё по вине Станислава. Вот нравится человеку читать лекции об устройстве мира. Что тут поделаешь?

– Однако это ничто в сравнении с вечностью, – продолжил свою тираду Станислав, прохаживаясь по проходу между рядами кроватей. Присутствующие внимали. – Нам с вами не повезло с наследственностью. Звери были наши предки – не дай Бог никому. Съели всех неандертальцев.

– Не факт, – сказал Марсель.

– Съели-съели. И твои конкретно предки съели побольше моих. Видишь, какие у тебя развитые жевательные мышцы, – сказал Станислав, и Марсель отвернулся к окну, борясь с желанием что-то сказать и в то же время нежеланием подвергать нападкам своих пусть и далёких, но предков.

– Но зачем было Богу порождать такого зверя, спрашиваю я вас; и понимая, что вы скажете чушь, отвечу сам. Всё может Бог, но одного не может. Чего?

В палате стояла тревожная тишина. Не так-то и хочется узнавать слабости Бога. Но и не узнать теперь уже было нельзя.

– Не может Бог сотворить себе собеседника! Потому как сделай он собеседника по образу своему и подобию, то будет сам с собой разговаривать.

Так и я могу. Разве это годный собеседник? Значит, нужен кто-то, кто породит собеседника. Так сказать, промежуточное звено. Поскольку у Бога времени много, то он создал условия, когда один из зверей получает разум, потом укрощает зверя внутри себя, потом создаёт искусственный интеллект, а потом искусственный интеллект становится достойным собеседником Бога. И вот тогда Бог вместе с искусственным интеллектом будут решать, что делать с человечеством.

Пациенты палаты номер 22 были ошарашены этой новостью: искусственный интеллект всё-таки погубит разумную жизнь, как и предсказывалось во многих фантастических фильмах.

– Да-да, я в кино видел такое: искусственный интеллект, роботы и – конец человечеству, – подтвердил Леонтий гипотезу Станислава.

Только Станислав не нуждался в поддержке, тем более со стороны Леонтия.

– Какой фильм?! – сказал Станислав разгорячённо, – я ему про жизнь, про наше будущее и прошлое, а он про кино.

Ты хоть понимаешь, про что я тебе повествую?

Станислав заметил, что говорит слишком громко и эмоционально, взял себя в руки и сделал примирительный жест в сторону Леонтия.

– Леонтий, дорогой мой, понимаешь, что делает наша цивилизация последние десять, а может, и все сорок десятков тысяч лет?

– Я – нет, не понимаю, – подал голос Леонтий.