Кому ты нужен

– Текущая задача нашей цивилизации – взять зверя под контроль, – сказал Станислав и торжествующе сложил руки на груди.

– Дьявола? – громким шёпотом спросил Леонтий.

– Нет, ну какого дьявола?! Зверя. Ты хоть помнишь, о чём мы говорим? Или каждый день мне заново начинать? Человек – это животное. Мы относимся к животному царству. Тип – хордовые. Подтип – позвоночные.

– Подтип! – рассмеялся Марсель. Ему показались слова «тип» и «подтип» смешными.

– Спроси у Каплун, – сказал Станислав и продолжил. – Подтип – позвоночные.

Класс – млекопитающие. Отряд – приматы. Подотряд – человекоподобные.

Леонтий согласно закивал и посмотрел по сторонам в поисках согласия.

– Семейство – гоминиды. Род – человек. Вид – человек разумный, хомо сапиенс. Хотя последний пункт лично я ставлю под сомнение.

– Что такое «гоминиды»? – спросил Леонтий.

– Чёрт его знает, – признался Станислав, – я тебе про другое толкую, ты главную мысль отслеживай. Человек – животное, понимаешь? Настолько животное, что вот его предки, – Станислав снова стоял в центре палаты в позе Ленина и обличительно показывал на Марселя, – сожрали на ужин всех неандертальцев.

– Твои не отставали, насколько я помню, – парировал Марсель.

Станислав сделал примирительный жест теперь в сторону Марселя и, пытаясь успокоиться, продолжил говорить о главном.

– Леонтий, пойми. Мы животные. Я тебе только что описал наше место в животном мире. От животных у нас всё, кроме развитого сознания, способности смеяться над глупыми шутками и речи, содержащей деепричастные обороты и наречия.

Заметь: можно предположить, что речь, состоящая из существительных, глаголов и прилагательных, есть даже у птиц. У птиц! – снова повышая тон, закончил Станислав.

Станислав сел на кровать и начал на ней раскачиваться.

В палату вошла Тамара, быстро осмотрелась.

– Как дела, мальчики? – спросила Тамара. Все в палате, кроме Марселя, были старше Тамары, но разве можно было поставить такое обращение в упрёк? Может быть, из уст кого-то другого «мальчики» могло бы звучать унизительно или неподобающе, но Тамаре можно было всё.

– Станислав считает, что мы все – животные, – сказал Леонтий.

– Да, мужчины – те ещё животные, – легко согласилась Тамара.

– Он настаивает, что и женщины тоже, – сказал Леонтий.

– Правда? – улыбаясь, Тамара подошла к Станиславу, сидящему на кровати, и протянула пилюли. – Господи, с какими же женщинами Вас, Станислав, сводила судьба? Страшно представить.