Дух мщения

Кивнув, он молча пошел в сторону тоннеля, но, прежде чем скрыться, обернулся назад, несколько мгновений наблюдая за тем, как я собирал оставшиеся трофеи.

Подхватив только что добытый хлам, я припустил в противоположном направлении. Когда тот догадается, что его надули, может весьма сильно рассердиться, и собирай все добро с нуля!

Вот так выяснилась моя вторая проблема: мне некуда было деть лишнее снаряжение. В итоге пришлось отобрать для себя часть доспехов, которые и доспехами назвать-то с натяжкой можно, после чего припрятал остальное.

Тут из-за поворота показываются два авантюриста с фехтовальными щитами и девушка-маг за их спинами. Секундное переглядывание, после чего мне на ноги легло заклинание «Оковы», а затем ударило «Прахом». Из фехтовального щита выдвинулись клинки, и я мог только наблюдать, как голова в костяном шлеме отделяется от туловища.

Через некоторое время

Снова пещера без намека на свет и толпа нежити, с хрустом и постукиванием костей оборачивающаяся в мою сторону.

Доспехов нет, оружия нет. Все, как и в прошлый раз, вот только сопротивление пропало куда быстрее, чем раньше. На то, чтобы отобрать оружие у неповоротливых бродяг и разобраться с ожившими мертвецами, ушло куда меньше времени. Единственный плюс – кристаллы души монстра. Крохотные горошины с искрами первичной магии придавали сил и заставляли кости восстанавливаться и приобретать крепость, которой у меня никогда прежде не было.

Из-за поворота выбежал низкий бородач, гремя доспехами, словно обвешанный кастрюлями и котелками напуганный ослик, и размахивая двуручным молотом на слегка длинноватой для его роста рукоятке.

Перехватив молот в замахе, я сместил центр тяжести, после чего просто поставил и без того коротконогому гному подножку. Молот остался у меня в руках, гном покатился, кубарем влетев в груду костей, словно скатившийся с горы снежный ком. Кости от поверженных бродяг так и прыснули во все стороны.

– Тва-а-а-арь! Верни-и-и молот!

Перехватив оружие поудобнее, я круговым замахом впечатал молот в остроносый шишак на голове гнома, буквально похоронив его в куче костей.

Из груды он выбрался уже по-собачьи, на четвереньках, и, сплюнув кровь на каменный пол, поправил слегка приплюснутый шлем. Крепость шлема и головы гнома требовали отдельного уважения. Вот только… Небольшой замах, удар в область затылка, и гном потерял сознание.

Судя по отсутствию живых в районе полукилометра, гном явно путешествовал один и налегке.