Дух мщения

После чего все вернулись на свои позиции… Ну или почти все. В бою полегло более сорока костяных бродяг, и в итоге в большой пещере – перекрестке тоннелей осталось едва ли десятка полтора скелетов. С новыми деталями обмундирования и с капающей с оружия кровью. Моя «костяная тюрьма» не успела к месту раздачи и сбора трофеев, и в итоге я все так же стоял с ветхим баклером на левом запястье и костяным шипом из чьей-то берцовой кости.

Со смертью последнего авантюриста лабиринт, подобно одеялу, окутала тьма.

Мир вокруг снова погрузился в глубокий сон.

В это же время в кузнице Норда сидели два старых друга и поминали своего пропавшего ученика.

– Так ты что-нибудь узнал?

– За полгода? Более чем, но не нашел заказчика. Каждый раз он использовал «Стигму Оборотня».

Грин разлил крепленый арак по бронзовым бокалам и, пригубив, спросил:

– Так что известно?

– Маги мне восстановили пепел письма за крупную сумму. Парня поманили его подружкой и назначили выкуп. Если бы он кому-нибудь сообщил, они бы убили ее раньше, чем он добрался до третьего лабиринта.

Я в те дни не раз замечал слежку за домом, но думал, что это конкуренты. Старый дурак!

Гном грохнул кулаком по столу, едва не расплескав содержимое бокалов.

– Меня тоже расспрашивали о парне, но я соотнес это с наборами в кланы перспективных новобранцев.

– Запомнил кого?

– Только двоих, больно грубо работали.

– Хорошо, надо будет поговорить с ними по душам.

– Уже…

– И? – Гном хмуро посмотрел на пьющего из бокала Грина.

– И ничего, обоим заплатила неизвестная особа. В черной хламиде с капюшоном. Ни расы, ни лица кроме пола и красивого голоса они распознать не смогли. У самого какие остались зацепки?

Гном нахмурился и, глянув в сторону двери, пробормотал:

– Гинсли Двойная Секира. Незадолго до того дня спаивал меня, расспрашивая про либернит и аламаст. Он распознал мою работу и наседал, чтобы я поделился рецептом. Я сослался на то, что секрет принадлежит пареньку… после чего тот якобы ушел во внешний мир оттачивать мастерство у наставников.

Вернулся вчера. И по ходу ему про меня уже шепнули. Грань он до конца месяца покинуть не сможет, но весьма опасается выходить на прямой контакт.

Несмотря на то что я давненько не посещал лабиринт, ради памяти одного негодного подмастерья, сумевшего всколыхнуть мою волосатую душонку, я спущусь и верну должок.

Грин снова разлил рубиновую жидкость по бокалам.