Личный враг человечества. Книга 3. Останется только одна…

– Так, можется, тогда козла зарежем? Вон, какой здоровый, мяса в нем нам надолго хватит! Счас я ему ножичком горлышко чик-чик быстро сделаю, глазоньками моргнуть не успеешь, как шашлык будет на шампурах шкворчать, – орясина плотоядно облизнулся.

Все повернулись в сторону распахнутого хлева, где гордо вытянув рога в небо, стоял родной мне (почитай много лет, как вместе) козел с торжественной улыбкой на устах. Наши взгляды пересеклись, передовая друг другу эмоциональную окраску.

Митрич смотрел вожделенно, бабка заинтересованно, я – испуганно, а Карина – гневно.

– «Ты слышала, Кора? Вот что удумали, гады, сожрать они тебя решили! Нужно срочно рвать от сюда когти, точнее копыта!» – проблеял я жене.

– А, ну, ша фраера по нарам! Только попробуйте меня зарезать! Всех попишу, на рога одену! – услышал в ответ ее злой голос, и увидел угрожающе нацеленные в нашем направлении два остроконечных отростка дьявольской сущности.

Я-то жену и раньше неплохо понимал, даже когда она пьяная возвращалась после встречи с одноклассниками, приуроченной к какому-нибудь религиозному празднику, и заплетающимся языком пыталась передать мне всю атмосферу веселья. А тут после вселения в это тело, и получив лингвистические настройки по умолчанию, уже мог с ней бегло шпрехать по-козлятски. Но вот то, что ее слова поняли и мои конвоиры, догадался не сразу, списав все на их испуг от демонстрации остро заточенных «бивней».

Но Карина все-таки красава, прямо рыцарь в козлиной шкуре! Как она здорово поставила на место этих двоих с помощью уголовного жаргона. Прямо как бандюган по прозвищу Зверь. Вот что значит не пропускать ежедневную трансляцию сериала про Коменскую, эпитеты оттуда всегда пригодятся по жизни. Хотя год назад она была очень вежливая, и никогда ни одного ругательного слова не произносила.

А потом, как подменили. То ли ее на рынке научили, куда она подалась после потери работы в собесе, или небезызвестный мне по игре «Передовая» матерщинник ефрейтор Аркадий повлиял. Я ему хотел потом все высказать, но больше он там не появлялся.

– Митрич, я ж не поняла. Это ты счас со мной так грубо разговаривал?

– Нет, не я это был, Лукерья! Мне почудилось, что это наш козел произнес. Звук, вроде, из его рта вышел.