Дело Верхне-Выска

» А меня за что? –удивился Ефрем, – «а чтоб не якшался со всякой шелупонью», – ответила мыслишка интонацией старшего городового Кослапыча/Иваныча Смирнова. Он-то настоящий Смирнов Михаил Иваныч. И кличек ему не надо. Иваныч и Иваныч, Смирнов и всё. Пьяный, конечно, любит власть и силу проявить, а так ничего, порядок держит. Какой он «царский пособник», как сказал один… Без него тоже нельзя. И людей может рассудить, если просят.

«Поддельный» Смирнов тем временем вновь зажёг керосинку и буквально ощупывал брёвна стены так, как будто этот дом покупать собирался, ну чуть не носом в каждый сучок лезет.

Чего удумал, – подпёр щеку Ефрем, – «затейник», я чего тут сижу? на ночь гляжу, ну подождём, пока «пояснит» … Егор появился так же бесшумно, как и выходил, выскользнул теперь на двор через другую дверь. Мимо окна Ефрема не проходил. Во-вторых, в сенях сидит или под окном пролез? То же ещё фокусник, чего он там притих? Если соседка сейчас на двор выйдет, подумает, что вор. Всю округу подымет.

 – Ефрем припомнил Ольгу Петровну в приталенной суконной тужурке. Щи-то она ему принесла в блузке плотной, даже очень. Ефрем припомнил ярко-чайного цвета блузку с пуговичками под самый подбородок. Сидела та блузка очень ладно, и он не удержался, заметил: «С обновой Вас, Ольга Петровна» …

Так. Ефрем заметил, что Смирный, перейдя на другую часть стены за печкой у кровати, поставил керосинку на пол и жёг уже у брёвен спички. «Он что хочет, шоб мох зашёлся?!» – Ефрем забыл про пуговички Ольги Петровны и кинулся к нему.

«И повыскакивать не успеем, на хрен этих товарищей!» А Смирный смотрел на Машу и кивал ей.

Затем повернулся к Ефрему и приложил палец к губам. Ефрем еле сдержался, за спиной ощутил дыхание Егора. Смирный ещё раз потряс им пальцем, затем вынул кусочек мха из выпавшего сучка, в самом краю венца, на высоте груди. После зажёг спичку и поднёс к отверстию, пламя потянулось от стены. Все трое выглядели мрачно. Смирный увлёк всех за собой в сени, плотно прикрыл дверь, поставил лампу на пол, закурил, предупредил:

– Тихо разговариваем, и только здесь.

Получается не весело, Ефрем. Появился я у тебя с полгода назад, и вскоре у тебя появляется соседка. Кто такая – неизвестно. Я пропал – её нет. Появился три месяца назад несколько раз, и она тут. Через дырку, заткнутую мхом, слышать могла прекрасно, о чем говорим, кто пришёл… Подсадная она, скорее всего. А я о ней – ни сном, ни духом.