Бульдог. В начале пути

И она тоже думает только об императорской короне.

Господи, да любит ли его хоть кто-нибудь на этом свете?! Только Наташенька и любила от чистого сердца, сестрица его родная. Единственная, кто ничего от него не хотел, кроме братской любви. Но ее больше нет. Померла, не вынеся тяжкой болезни. Никому он не нужен был на этом свете, кроме нее. Помрет, так никто и не всплакнет. А раз так, то и жить незачем. Устал он. Хочется тепла душевного и покоя. Будьте вы все прокляты.

– Кха…

– Что, Петруша? – все же обратила на него взор дочь Петра Великого, родная тетка нынешнего императора.

– Закладывайте лошадей. Я поеду к сестре, Наталии.

Потом он закрыл глаза и отстранился от этого мира, не принесшего ему ничего, кроме разочарований. Еще некоторое время его грудь вздымалась в прерывистом дыхании, но потом это стало происходить все реже и слабее, пока в один момент не прекратилось вовсе.

Божией милостию, Петр Второй, Император и Самодержец Всероссийский, Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Князь Эстляндский, Лифляндский, Корельский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных, Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский и всея Северныя страны повелитель и Государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинския земли, Черкасских и Горских Князей и иных наследный Государь и Обладатель – прекратил свой бренный путь на грешной земле, устав от подлости и предательства.

Холодно-то как. Вокруг белым-бело. Нет, не просто все белое, а снежная равнина. Куда ни кинь взгляд – до горизонта снег. Впрочем, самого горизонта и не видно, небо и заснеженная равнина сливаются в нечто бесконечное.

Ну и что это значит? Он много раз видел по телевизору людей, переживших клиническую смерть. Вроде говорили о нескольких вариантах, но он помнил только про свет в конце тоннеля.

Ага. Тут тоннелем и не пахнет. Зимушка-зима от края до края. Хм. А ведь и не холодно совсем. Нет, поначалу вроде… А может, это просто ассоциация такая – если кругом заснеженная равнина, то обязательно должен быть мороз. Но вот стоит он в своем летнем костюме и ничуть не мерзнет.

А тишина какая! Ни звука. Он прислушался к своему дыханию, но не услышал даже его. Тишина коконом обволокла его со всех сторон, осязаемо, мягко и нерушимо.