Бульдог. В начале пути

Прямо камень с души, – скорее выдохнул, чем произнес Долгоруков, истово осеняя себя крестным знамением.

Хм. А ведь, похоже, не лукавит. Неужели и впрямь так сильно переживал, что пошел на поводу у родственников? А может, просто играет, пытаясь вернуть расположение? Очень может быть. Как, впрочем, и то, что дела для его семьи, а значит и для него лично, оборачиваются не самым лучшим образом. Оживший же император выступит гарантом их безопасности и сохранения влияния. Своя рубаха, как известно, ближе к телу. Ладно. Поглядим.

– Что там за дверями?

– Так трон твой делят. Все думу думают, кого императорской короной венчать.

– Не решили еще, стало быть. Ладно. Об этом потом. Сейчас бы на ноги встать. А там, Бог даст, разберемся. Ты со мной, Иван?

– До гробовой доски, Петр Алексеевич.

– Тогда слушай. Гвардейцы в усадьбе есть?

– Две роты преображенцев. Только батюшка велел их уводить. Но я приказ еще не отдал, – поспешно заверил фаворит.

Ну да, все еще фаворит, но уже не друг. Дружбу ему придется завоевывать по новой.

И на этот раз не устройством срамных развлечений, пьянками да охотой, а службой верной и беззаветной. Сумеет переступить через родню алчную, встанет подле императора. Нет. Никогда ему не подняться на большие высоты.

– Офицеров сюда. Только без шума. И гляди, однажды ты уж пошел против меня, второй раз не прощу. И медикуса тоже тащи.

– Все исполню.

Исполнил. Не прошло и пяти минут, как все означенные с ошалелым видом стояли уже перед императором. Нет, не все.

Медикус, по-бабьи всплеснув руками и лопоча с характерным акцентом что-то про чудо и невозможность происходящего, кинулся к больному. Петр хотел было отмахнуться, да куда там. Немец все порывался ощупать его с головы до ног, то пальцем живчик на запястье нашарит, то ладонь на лоб возложит. И все приговаривает, приговаривает… негромко так, но неустанно.

В конце концов Петр махнул на него рукой и сосредоточился на преображенцах. Всех четверых он знал лично, по былым охотничьим забавам. Кто бы сомневался, что Ванька приведет на охрану усадьбы роты именно тех командиров, с кем был ранее близок.

Оно и к лучшему.

– Господа офицеры, готовы ли вы служить верой и правдой государю вашему?

– Готовы.

– Приказывай, Петр Алексеевич.

– Жизнь положим.

– До последнего вздоха, – наперебой заверили наконец начавшие приходить в себя офицеры. Ничего. Это нормально. Не всякий раз увидишь человека, вернувшегося с того света. Но молодцы, что быстро ориентируются.