Бульдог. В начале пути

Кстати, судьба ее неведома. Пропал документ. И это страшило пуще всего.

Но раз уж так-то сложилось, то нужно бы дожать свадебку-то. Только теперь нахрапом не получится. Теперь тоньше нужно. Петр опасен, но его все еще можно обвести. А там, как только Катька понесет, можно и вопрос решать. Все едино кто будет – мальчик ли, девочка. То уж не важно, главное, что кровиночка. Даже если помрет дитя во младенчестве, что с того, законная императрица Екатерина Вторая, просим любить и жаловать. Баба на престоле, эка невидаль, было уж и снова повторится.

А Катька его воле подвластна, да и не станет она роду своему вредить.

– Чего же ты замолчал, Алексей Григорьевич? Сказывай все, раз начал, – решил подбодрить князя Петр.

Все одно вопроса этого не избежать. Мало того, нужно обозначить свою позицию уже сейчас, чтобы время вынужденного бездействия не обернулось против него.

– Да стоит ли, Петр Алексеевич?

– Говори.

– Послы иностранные опасения высказывают. Опять же торговлишка с иноземцами хиреть начала.

Союзники на сторону посматривают, боятся, что не сможет Россия им стать крепкой опорой в делах государственных.

– И ты говоришь – все слава богу?

– Так беда еще не приключилась, но настроения смутные.

– Отчего напасть такая?

– Все обеспокоены делами на престоле российском.

– Чего тут беспокоиться? Болезнь на убыль пошла, император на престоле. Иль не доводят до всех, как здоровье мое?

– Как не доводить. Всенепременно. Но случившееся с тобой сильно всех взволновало.

Вон какую силу твое государство взяло, вся Европа затаив дыхание смотрит в нашу строну и волнуется оттого, что тут смутные времена могут наступить. А все из-за болезни твоей тяжкой. А ну как беда случится, а наследника законного нет. Всяк на себя одеяло потянет. Тут такое может начаться…

– И как всех успокоить? Тестаментом озаботиться да объявить на весь свет, чтобы покой в умы внести?

При упоминании злосчастного документа князь все же дал слабину и самую малость переменился в лице.

Но как ни краток был этот миг, Петр все же заметил перемену.

– На мой взгляд, это может быть опасным, государь. А вот коли подле тебя появится вторая половинка, да дите народится, тут уж не только Европа, но и народец наш российский в покой придет.

– Стало быть, опять сватаешь. Вот что ты за человек, Алексей Григорьевич? Ведь обручился я с Катериной, слово императора дал, а ты все торопишься.