Фаворит. Боярин

И трупы на лужайке весьма красноречиво указывают на то, что лучше бы этого не делать.

Ох, что-то Ивану это напоминает. Вот такая же ситуация была на Урале, когда на них напали башкиры. Йолки! Один в один! Н-да. Вот только почти. Все же тогда им удалось извести лес на куда большее расстояние, и лучникам было никак не достать до острога. А тут…

Со стороны нападающих в сторону обороняющихся полетела стрела, оставляющая за собой дымный след. Чуть погодя еще одна. Потом еще. И еще. Если начнется пожар, а он рано или поздно начнется, то это радости не добавит.

Уже сейчас Артем будет вынужден отрядить часть людей на поиск и тушение горящих гостинцев. С первым же возгоранием придется выделить еще больше людей. И если нападающих наберется хотя бы с пару десятков и у них есть лошади…

Послышалось ржание. Ага. Кони у противника есть. Значит, и преодолеть открытое место за короткое время они успеют. Пар-разиты! Интересно, Гришка тоже отсиживается за стенами или уже воспользовался подземным ходом? Эх. Разведать бы.

Да некогда. Еще немного, и пожгут все, сволочи!

– Братцы, слушай мою команду. Расходимся и движемся в сторону этих гадов. Между собой держимся в десятке шагов, не больше. Идем скрытно. Если есть возможность взять в клинки, делайте. Нет. Палите не задумываясь. Вопросы?

– Да чего спрашивать. Ясно все, – пожал плечами Емеля.

Ага. В особенности в отношении клинков. У обоих бойцов сабельки имеются. И обращаются они ими не в пример лучше, чем со штык-тесаками. Хотя и штыками не пренебрегают.

Нет, в рукопашной Ивану с ними не равняться.

Едва сделал первый шаг, как потянул из ножен тесак и пристроил его на стволе. Случись противник с длинным клинком, и Ивану противопоставить ему нечего. Нет, если бы при нем были его револьверы с унитарным патроном, то для рукопашной они подошли бы как нельзя лучше. Ну да нет их, и хватит об этом. Есть в руках карабин со штыком, и уже не все так безнадежно.

Как Иван ни старался, а первым противника заметил Емеля. Вот только что крался, как здоровый матерый котяра, и вдруг сорвался, словно камень, пущенный пращой.

Мгновение – и после отрывистого шороха ветвей и листьев послышался сдавленный стон. Вроде негромкий, и в то же время в сознании Ивана он прозвучал иерихонской трубой.

Впрочем, услышал это не он один. Из-за листвы кустов подлеска тут же послышались тревожные выкрики. Емеля выдернул из тела штык и навскидку, практически не целясь, выстрелил в пока еще невидимых Карпову врагов.