Кукловод. Кавказец

Она сохранилась как населенный пункт и даже является райцентром, расположившись на правом берегу Подкумка. Часть станицы на левом берегу с 1924 года, то есть почти через сто лет после ее образования, получила статус города.

Так вот, о казаках он знал всегда, но по милости советской власти как-то не сталкивался с тем, что среди горожан немало их потомков. С началом девяностых эти люди обрядились в черкески и с непередаваемым апломбом стали именовать себя потомственными казаками. Правда, все вокруг частенько называли их «ряжеными».

Только теперь, оказавшись в этом мире, Шейранов наконец начал кое-что понимать о казаках. Конечно, он мог и ошибаться, но свое мнение у него сложилось окончательно. Казаки – это в первую очередь служилое сословие, поощряемое властями. Вернее, сейчас оно только складывается. Точно так же в свое время появилось служилое дворянство.

К примеру, его спарринг-партнер Пархоменко вполне мог называть себя потомственным казаком, так как знал своих предков по седьмое колено, и все они были донскими казаками.

А вот с остальными дело обстояло не все однозначно. Из числа сегодняшних казачьих семей едва ли четверть могла похвастать исконными казачьими корнями. А то и вовсе были таковыми только в первом поколении, являясь зачинателями казачьего рода.

По мере расширения границ Российской империи потребность в казачьих поселениях росла куда быстрее, чем возрастала численность казаков. Поэтому казаками становились люди самого различного толка. Так, в казаки записывали крещеных татар и калмыков, простых мужиков из казенных крепостных, старообрядцев и даже военнопленных из числа разбитой наполеоновской армии.

К примеру, в Оренбургском казачьем войске было несколько тысяч самых настоящих французов, а в Сибирском ничуть не меньше поляков.

Согласно принятому несколько лет назад положению, казачья служба продолжается в течение тридцати лет и делится на два вида – полевую и внутреннюю. Была еще и сиденочная, но это скорее период обучения, к этой службе привлекались юноши с семнадцатилетнего возраста.

На свой первый полевой срок службы казак уходил в двадцать лет уже подготовленным и полностью экипированным бойцом. После четырех лет полевой службы следовали два года внутренней, а потом все снова возвращалось на круги своя. И так до пятидесяти лет, после чего казак окончательно уходил в отставку.

Пархоменко уже успел отслужить свой первый срок полевой службы и, пробыв два года на внутренней, готовился снова встать под ружье.