Одиночка. Охотник за головами

Вот только в подавляющем большинстве случаев свою правоту они перед теми же десантниками отстоять не смогут. Ну а раз так, то вопрос о том, кто именно является настоящей элитой, отпадает автоматически. Во всяком случае, Пошнагов не собирался это выяснять. И уж точно не сейчас.

Вместо этого он поздоровался со знакомым барменом и едва заметно кивнул в сторону одного из кабинетов. Получив подтверждение своему невысказанному вслух вопросу, Сергей легонько толкнул дверь. Никого предупреждать он не собирался, потому что пришел не просто по делу, а по приглашению.

Значит, его должны ждать. Ну и к чему тогда разводить какие-то там условности?

Кабинет представлял собой небольшое, но уютное помещение. Стол на шестерых человек, полумягкие стулья. Вся мебель – местного производства, из красивой и прочной древесины. Стулья вообще заслуживают отдельного внимания. Сергей не представлял, насколько нужно уважать пятую точку, чтобы изготовить такое совершенство. На этих стульях с комфортом можно провести несколько часов кряду и не устать.

В цивилизованном космосе подобного добиваются путем использования меняющего форму ложемента, а здесь – обычным мастерством и знанием своего дела.

В кабинете присутствовали трое. Сам Бинг, мужчина средних лет плотного телосложения, обладающий рыжей курчавой шевелюрой и невероятно отталкивающим лицом, обезображенным двумя шрамами. Один из них, от удара ножа или сабли, проходит наискось, от левого виска к подбородку. Второй, от ожога (похоже, оставленного раскаленным прутом), – эдакая широкая бугристая полоса, под углом пересекающая левую щеку.

Второй мужчина был явной противоположностью Бингу и, судя по всему, вообще не имел отношения к преступному миру. Скорее уж представитель благородного сословия. Порода была видна во всем. Одежда вроде и простая, суконная, невысокого качества, явно с чужого плеча, да еще и поношенная, но то, как она сидит на нем, не может не привлечь внимания. Осанка, манеры, взгляд, холеные лицо и руки. Словом, как ни старался господин рядиться под работягу, ничего-то у него не вышло.

И наконец, девушка, лет двадцати, укутанная в какую-то бесформенную хламиду, выглядящую еще страшнее, чем одеяние мужчины. Вот только отчего-то хотелось непременно ей поклониться и в прямом смысле поцеловать ручку. Ангел. Да, именно это определение сразу же лезло в голову при первом взгляде на столь нежное создание.

Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Нет, Сергею приходилось вывозить разных пассажиров.