Несгибаемый. Враг почти не виден

Хотя, пожалуй, уж и до пятнадцати дошло. Но все одно для здешних мест – так, сущая безделка.

К слову сказать, бандиты уверены в себе настолько, что даже часового не выставили. Интересно, эти идиоты полагают, что в сказку попали? Или настолько обнаглели от безнаказанности, что плевали на возможную опасность? Петр и Отто битый час нарезали круги вокруг избушки в поисках возможного охранника. Никого.

– Какие будут предложения? – глянув на инженера, спросил Петр.

– У нас принято сначала интересоваться мнением младших, – неопределенно ответил сорокалетний немец.

– И это правильно, – согласился Петр. – Так куда проще сохранить свой авторитет и не сморозить глупость в глазах младшего.

– Совершенно верно. А еще это возможность для молодых проявить себя.

– А для вас – снисходительно заметить, что молодой человек невероятно прозорлив для своего возраста, коль скоро думает так же, как и старший.

– И это тоже, – вновь согласился инженер, а потом требовательно посмотрел на Петра.

– Значит, так. Мой опыт подсказывает, что рано или поздно они захотят в туалет.

И гадить будут не в избушке, а снаружи. Поэтому начнем действовать, как только кто-нибудь из них выйдет на улицу. Учитывая то, что карабин есть только у меня, я буду держать фасад. Вы обойдете с тыла и возьмете под контроль заднее окошко. Итак, убиваю первого. Потом пресекаем попытки бегства. И наконец предлагаем им сдаться от имени полиции. Они бывшие каторжники и, поняв, что выхода никакого, сдадутся. В России смертной казни нет, а к каторге им не привыкать. Вот и весь план.

– Хм. Как у вас говорят, толково. Возражений не имею.

В этот момент из избушки донесся душераздирающий женский крик. Как там сказал унтер? От бабы не убудет? А вот Петр так не думал. Не кричит так баба, от которой не убудет. И ведь до избушки около сотни метров. Пастухов даже дернулся, чтобы броситься к избушке прямо сейчас. Но легшая на плечо и слегка надавившая рука инженера остановила. Да, противно, да, от злости скулы сводит. Но сгоряча тут ничего не сделаешь.

Их двое против четверых бандитов. И это как минимум.

Инженер успел занять позицию. И даже, наверное, слегка подмерзнуть. Во всяком случае, Петра слегка пробрало. А тут еще и дело к вечеру. Максимум еще час, и опустятся короткие зимние сумерки.

Женские крики прекратились. Либо ее наконец оставили в покое, либо смирилась, осознав всю тщетность стенаний. Но в одном Петр был уверен: она жива. Если бы ее убили, то труп уже выбросили бы на улицу.