Несгибаемый. Враг почти не виден

Но Петр поначалу подумал было, что запреет без дела, вот и сунул голову в петлю. А потом оказалось, что дороги назад нет. Только через Отто Рудольфовича. А этот взяток не брал. Во всяком случае, деньги и иные материальные благости его не трогали.

Петр попытался было сделать проброс, но столкнулся со стеной непонимания. Инженер предложил сделать вид, что этого разговора не было, и продолжить общение в прежнем ключе. Нет, конечно, подобные личности попадались не только среди немцев. Бывали и русские, такие, что и из пушки не прошибешь.

Вот только данный факт ничуть не трогал патриотические чувства Петра. Ему-то от этого ни холодно ни жарко…

Петр медленно сдавал задним ходом, внимательно следя в зеркало за знаками мастера. Наконец тот поднял руку вверх в стопорящем жесте, и Пастухов нажал на педаль тормоза, останавливая грузовик. Мастер опустил руку, словно говоря «вываливай».

Порядок. Петр выскочил из кабины, прихватив с собой брезентовые рукавицы. Прежде чем накренить вбок борт и опорожнить кузов, нужно было открыть запоры.

Ни о какой автоматике тут и речи не шло. Впрочем, и в его мире не так часто встретишь самосвал, где автоматика работает исправно и можно обойтись без личного вмешательства водителя. Разве только машина новая.

– Оп-па! Кого я вижу! Ну здравствуй, купец. Не ожидал?

Петр обычно не больно-то присматривался к каторжанам. Ну возятся там вокруг насыпи – и пусть возятся. Они для него были самым обычным пейзажем. Нет, конечно, за спину к себе никого не пускал.

Не то место, не та публика. Но и не приглядывался особо. А чего глазеть? Друзей-товарищей среди каторжан у него нет.

Н-да. А вот теперь придется, видать, озираться повнимательнее. Знакомец по «Крестам», тот самый щуплый усач с усмешкой душегуба, смотрел на него злым и вместе с тем радостным взглядом. И те два бугая с лопатами рядом. А вот и шестерка. Надо же, вся четверка оказалась в одном месте.

Иван хотя и выходит работать, за инструмент никогда не возьмется.

Ему проще сдохнуть, чем уронить свой авторитет перед окружающими, а главное, перед своей же кодлой. Случись ему поработать, и те первыми от него отвернутся. А тогда уж и конец не за горами. Причем весьма и весьма безрадостный, потому как конкуренты будут стараться вдумчиво и с фантазией.

Поэтому, не имея своей, Иван забрал лопату у шестерки. Так-то не в падлу, он же не работать собирается. В его руках этот инструмент превратился в орудие убийства. Угу.