Несгибаемый. Враг почти не виден

Все россказни о том, что в камеру нужно входить как-то по-особому, через какой-то там ритуал, россказни и есть. Главное и непреложное условие – это вежливость, только и всего. От человека, незнакомого с местными реалиями, ничего иного не требуется. Новый сиделец постепенно входит в местные порядки и правила. И только по прошествии некоторого времени с него начинается спрос по иной шкале.

Это к тому, что никто с порога не начнет тебя гнобить, если на то нет серьезной причины. Ну или тебе не повезло, и ты попал к беспредельщикам.

В этом мире воровского закона как такового нет. Есть некие общие правила, которых стараются придерживаться различные группировки, дабы предотвратить беспричинную поножовщину. И во главе группировок стоят Иваны, авторитеты преступного мира, но это еще не Воры. К этому все пока только идет, но как скоро воплотится в жизнь, неизвестно. В мире Петра этому во многом способствовала Октябрьская революция, или Октябрьский переворот, это уж кому как.

Поэтому сейчас есть те, которые считают, что способны противостоять кому угодно.

По сути, это и не беспредел. Просто они берут на себя ровно столько, сколько, по их мнению, могут унести.

Вообще-то странно, что надзиратель перепутал камеру. И состав сидельцев несколько настораживал. Двое быков и усач, явно душегубы. Это сразу видно по их вальяжным повадкам и взгляду. Пустому, равнодушному, проходящему сквозь тебя, будто ты пустое место и уже не существуешь. Но с другой стороны, вопрос задан достаточно вежливо.

– Петр. Из соседней камеры. Надзиратель вел с допроса, да, как видно, камеру перепутал.

– Уж не купец ли часом ты из Красноярска? – вновь поинтересовался усатый.

– И что, если так? – слегка склонил голову набок Петр.

– Здесь я спрашиваю, добрый человек, – покачал головой усач.

– Ты не следователь, чтобы мне вопросы задавать.

– Не следователь, – согласно кивнул незнакомец. – Но на вопросы мои ты ответишь. Добром иль нет, то решать тебе.

– О как.

– Да уж так.

– Ладно.

Да, я из Красноярска.

– Вот видишь, как тесен мир, купец. Думал я да гадал, как бы мне с тобой повстречаться. А судьба сама нас лбами столкнула. Вижу, не понимаешь. А не ты ли год назад пострелял двух беглых каторжан? Вижу, что ты. Сундук корешем моим был. Такие дела, паря.

Вот так номер. То не везет, не везет, а то ка-ак не повезет. Не опасайся Петр выпустить уркаганов из поля зрения, то непременно сейчас затряс бы головой, куда там коню на водопое.