Пёс. Страж

Это была великая честь, и это осталось с палачом на всю жизнь.

Нет, он не прикладывал к телу Жерара холодное железо, оно было раскалено как положено. И стальные шипы самым натуральным образом впивались в его плоть. Клинья, вбиваемые между досками «загросского сапога», исправно давили на них и самым настоящим образом дробили голени допрашиваемого. Тут Тед ничего не мог поделать, потому как очень легко мог занять место рядом с бароном. Но палач понимал, что единственное, чем барон сейчас может отомстить тем, кто над ним куражится, – это молчание.

Поэтому когда Жерар уже приближался к грани, когда готов был заговорить, Тед слегка перегибал палку – и допрашиваемый лишался сознания.

Его приводили в чувство, ему давали время прийти в себя, и все начиналось сначала. Казалось, барон должен был возненавидеть человека, из-за которого все повторялось вновь и вновь, но он был ему признателен – только благодаря этому он оказался на свободе.

Барона обвинили в государственной измене. Но вот ведь странное дело – во время пыток допрашивавшие в основном интересовались его осведомителями и связями, открыто желая вскрыть всю его сеть, которой он, словно паук, оплел все королевство и территории за его пределами.

Их интересовал его личный архив, который находился в тайнике. Его родовой замок и дом в столице прощупали и простучали до последнего камешка, но все тщетно.

Они прибегли даже к помощи темного мастера: его тайно провели в темницу, чтобы зачаровать барона и заставить все выложить.

Но даже измученный нескончаемыми пытками, он только рассмеялся в ответ на эти потуги. Выяснилось, он из очень редкой породы людей (такие встречаются один на несколько десятков тысяч), которые попросту не поддаются чарам.

Если бы им удалось получить желаемое, в их руках оказалось бы мощное оружие. Настолько мощное, что они могли сами прийти к власти. Но Жерар выдержал. Через год король потребовал в конце концов представить ему доказательства вины барона, а главное – его признание.

Обвинители попытались сфальсифицировать документы и даже прикончить узника, который никак не хотел издыхать. Но король оказался достаточно умен и прозорлив.

Когда Берард Первый в сопровождении гвардейцев посетил пленника, он приказал перевести его в апартаменты в королевском дворце. Ровно месяц Жерар находился между жизнью и смертью. Однако раны телесные – это не порча, которую нельзя снять, пока не найден тот темный, что ее наложил.