Пилигрим. Реформатор

Поминая жену половецким именем, Романов вовсе не желал потрафить ее отцу. Ему нравилось это имя, которое очень шло его обладательнице. Отец Нестор поначалу пытался было возмущаться по этому поводу и указывать на подобное непотребство. Но Михаил только отмахивался, мол, супругу буду звать так, как моему сердцу хочется. А что до христианских ценностей, вон на всей Руси прозываются языческими именами, не поминая крестильных, а у него в Пограничном все иначе. Все зовутся только по-православному. Вот пусть он это себе в заслугу и ставит.

– Это хорошо, что ты родню не забываешь, – смерив зятя недовольным взглядом, все же пожал руку Тераккан.

– Чувствую, меня сейчас будут ругать, – расплылся в улыбке воевода.

– Нет, ну ты погляди на него. Он еще и веселится. Ты что творишь, Михаил? Ты хотя бы понимаешь, что разворошил осиное гнездо? Обе орды, которые возглавлял Боняккан, жаждут отправиться в поход на тебя. И я не смогу тебе помочь.

– И что, уже договорились, кто возглавит общее войско?

– Ирмаккан.

– И воины орды покойного Боняккана с этим согласны? Они готовы рискнуть сотней детей своих сородичей?

– Пока не договорились.

– Вот видишь.

– Но Ирмаккан может решить, что ему достанет и своих воинов. Выдвинется в поход, а там и некоторые куренные из орды Боняккана присоединятся. А если они вернутся с богатой добычей…

– Если, Тераккан. Если вернутся, – перебил его Михаил.

– Больше десяти тысяч воинов, – покачал головой тесть.

– И ты приехал, чтобы забрать дочь и внуков, пока здесь все не разрешится, – не спрашивая, а утверждая, произнес Михаил.

– Если ты не будешь этому противиться, – не стал отнекиваться тот.

– И не подумаю. Алия сама решит, как ей быть.

– К чему эти разговоры, Миша. Хороша же я буду жена воеводы, если стану всякий раз бросать мужа и его людей, чтобы спрятаться под крылом отца, – возмутилась молодая женщина.

В ответ на это Романов лишь развел руками, мол, говорить больше не о чем.

Тераккан внимательно посмотрел на свою дочь и тяжко вздохнул, принимая ее решение. Времена, когда она была подвластна его воле, миновали. Теперь она ушла в род своего мужа и принадлежит только ему. И пусть тот круглый сирота, это ни о чем не говорит.

– Ты приехал, только чтобы сообщить мне о том, что мне следует ожидать незваных гостей? – поинтересовался Романов.

– Не только. Я привел караван с шерстью.

Михаил наладил в Пограничном ткацкое дело.