Росич. Концерн

К вечеру они будут у вас. Ну как, господин инженер, справитесь?

– Да, собственно, ничего сложного нет. Постараемся управиться. Только непонятно – отчего такая срочность? Работы у нас и без того много.

– Ну знаете, как говорится, куй железо, пока горячо: ваших дел за пару часов не решить, а вот с нашим куда быстрее можно управиться. А чтобы до вечера время не терять, вы пока запалами займитесь, я имею в виду механику, а как все остальное появится – так и дальше продолжите. Не будете укладываться – не стесняйтесь, привлекайте нас.

Вопросов у Зимова было еще много, и главный из них – это непонятная спешка. Вот так, ни с того ни с сего, бросай все и принимайся за осуществление затеи, вдруг возникшей в голове работодателей. Непонятно все это. Все сомнения Зимова легко читались на его лице, но было также понятно и то, что он примется за новое поручение с присущей ему скрупулезностью и напором, причем лишних вопросов не задавая. Это вполне устраивало Антона.

Раздав указания, они с Семеном направились в дом, отсыпаться.

Все же бессонная ночь, полная нервного напряжения, их изрядно вымотала, отдых нужен был и нервной системе, и, что немаловажно, телу.

До обеда управиться все же не сумели, но к вечеру следующего дня Антон уже вертел в руках изделие умельца Семена Митрофановича и инженера Романа Викторовича. Граната «системы Гаврилова» выглядела совсем невпечатляюще. Небольшой цилиндр из гнутой жести, причем жесть пошла от консервных банок, не иначе, осколки будут один смех, но в закрытом помещении эффект должен был быть серьезным от самого взрыва.

Сверху торчала медная трубка взрывателя, которая была просто плотно вставлена в отверстие верхней крышки цилиндра. Из конца трубки высовывалась шляпка обычного гвоздя с деревянным чурбачком в качестве набалдашника, чтобы не поранить ладонь при ударе, в гвозде и трубке было проделано общее отверстие, и в него была вдета проволочка. О предохранительной чеке не было сказано и слова, но Зимов сам догадался, что во избежание случайного накола капсюля боек лучше зафиксировать. А что, молодец.

Одобрение было написано и на лице Гаврилова. Лица же самих мастеров, представивших изделия, в отличие Антона и Семена, радости не излучали. Как видно, неказистость конструкции им резала глаз и не вызывала чувства удовлетворенности выполненной работой.

– И чего радуетесь, – недовольно пробурчал слесарь. – То ж не работа, а смех один.