Росич. И пришел с грозой военной…

А как стало ясно, что войны с Японией не избежать, мы и заволновались. Ну за что они будут воевать в первую очередь? Что им понадобится от этой войны? Молчишь… Ну так я тебе объясню. Порт-Артур, Владивосток, Камчатка.

– Так ведь там везде предприятия концерна… – задумчиво произнес Зубов.

– Правильно. Вот и выходит, что мы готовимся не просто помочь нашей Родине в будущей войне, но еще и защитить себя, а также людей, за судьбу которых несем ответственность, чтобы им и дальше жилось хорошо. Вон Панков и Марков обосновались в Авеково и Магадане, иные в иных местах, опять же и вас куда-то нужно пристраивать – ведь слово вам дано, а на деле вы у нас пока получаетесь без кола и без двора.

– Ну это вы зря. Деньжат у меня в банке скопилось уже преизрядно, мне с вами интересно, и всем, кто в боевых отрядах, также, а насчет спокойной жизни – это еще успеется. Был один, кто уже хотел на покой податься, да вы ему всю охоту отбили.

– При чем тут Николай и я? Ты ведь об этом?

– Да не подумайте ничего такого, Семен Андреевич.

Это я просто к слову. Так что найдется причина какая – так мы не постесняемся на покой попроситься и верим, что получим, но пока нам так интересно. Да только неужто у вас все только к деньгам сводится?

– Нет, не только. Я по-настоящему люблю Россию и, придется, грудью встану за нее.

– Уже стоите. Так что делать-то будем? Я так понимаю, что если мы ничего не сможем поделать, то надо уходить.

– Успеем. Надо подумать и как-то вытащить отсюда наши корабли.

– А если сами уйдут?

– Тогда подождем и, если все само срастется, просто уйдем: мы под американским флагом, так что препятствий нам чинить не станут. Передай капитану: нечего стоять тут на отшибе, пусть перегоняет яхту поближе к берегу – здесь нам ничего не высидеть.

Уже на следующий день Зубов в очередной раз убедился в правоте командира. После полудня в порт вошли японские корабли, а часть из них остались у входа в гавань. С военных транспортов начали выгружаться войска.

Три японских крейсера и четыре миноносца встали неподалеку от русских кораблей – не иначе как прикрывая на всякий случай суда, с которых началась выгрузка. Еще три стояли подальше, считай, на входном фарватере, как раз неподалеку от того места, где поначалу бросила якорь их яхта.

Зубов поначалу посетовал на то, что они сменили стоянку, но по зрелом размышлении понял: шансов удачно заминировать хоть один корабль у них не было.