Росич. И пришел с грозой военной…

Один снаряд бьет по мостику, выворачивая металл, – похоже, хана боевой рубке, но в дыму не больно-то и рассмотришь. Второй прошивает борт и разрывается где-то в недрах крейсера, который тут же окутывает сначала паром, а затем и дымом разгорающегося пожара. Давно бы так. Корабль резко теряет скорость, и идущий следом, это, кажется, «Акаси», вынужден немного отвернуть. Его и без того малорезультативная, мягко говоря, стрельба превращается в сущий фарс, так как снаряды летят вообще в непонятном направлении.

Два крейсера, один из которых под флагом адмирала Уриу, вновь открывают огонь по «Варягу» – и вновь один из снарядов бьет в борт русского корабля под правую скулу.

Судя по всему, как минимум подводная пробоина.

Отвернувший «Чиода» задействует все орудия левого борта, но прицел уже сбит, и им не удается взять под накрытие русский крейсер. «Варяг» может ответить только одним носовым орудием: всплеск снаряда наблюдается с явным перелетом. Впрочем, русским этого не видно – всплеск укрыт корпусом японца, а вот взметнувшегося огромного водяного столба под левым бортом «Чиоды» не увидеть просто невозможно.

Не иначе как снаряд угодил в торпедный аппарат – иначе никак такого не объяснить даже самому махровому приверженцу российского оружия: нет у снарядов столь огромной разрушительной силы. Другое дело, что два чуда совершились буквально за пару минут, причем если попадание в торпедный аппарат хоть как-то можно было притянуть за уши, то снаряд среднего калибра, преодолевший броневой пояс и угодивший в артиллерийский погреб, выглядел просто фантастикой.

Нет, на войне есть место случаю, истории известны примеры, когда в безнадежной, казалось бы, ситуации командиры и их подчиненные, стоявшие до конца, выходили победителями против превосходящего противника. Но, как бы выразиться поточнее, такое количество благоприятных случайностей на единицу времени… Бред. Нет, все случается, но всему есть придел. К тому же на этот раз Семен готов был поклясться, что видел всплеск от снаряда. А может, померещилось?

– Та-ак, якорная цепь.

Значит, кот из дома – мыши в пляс?

– О чем это вы, Семен Андреевич?

Семен Андреевич, значит. А рыльце-то в пушку, или морда в сметане, или на воре шапка горит? Ну раскудрить тудыть твою через коромысло!

– Мне есть необходимость проводить инвентаризацию снаряжения? – буравя злым взглядом Зубова, прорычал Гаврилов. Медведь. Вот как есть медведь. Того и гляди разорвет на части.

– Нет, – понурившись, выдохнул Максим.