Шаман. Похищенные

Стоп!

– Гриша, а где мы? Семен говорил, что до этого самого Невьянска тридцать километров. Даже если бы ваш трактор тащился со скоростью пешехода, мы уже должны были добраться до места.

– Ага. Гладко было на бумаге, да забыли про овраги. Вот если бы ты позавчера сам туда направился, то да, уже был бы на месте. Что тебе речки? Нарубил камыша да переправил свой велик с пожитками. Через какую промоину глубиной в пару метров худо-бедно переберешься. Так и добрался бы. Если бы не срубили по дороге. Н-да. Привыкай.

Наши реалии. Так вот, нам же с нашими махинами только по объездам и бродам. А это чуть не втрое дальше выходит. Да еще и поломаться умудрились. Слышь, стучат?

– Слышу.

Со стороны трактора доносился перестук металла. Ага. Кто-то загнул от души на великом и могучем. Не иначе как машинист-тракторист. Вроде на его голос похоже. Красиво выводит. С душой. Такие коленца закладывать только в России умеют. Ага. Вроде выговорился. Опять послышался стук металла. Как там говорят? В России с помощью кувалды, лома и такой-то матери могут починить практически все? Воистину уникальный народ.

– Садись к столу, Игорек. Я тебя сейчас бульончиком отпаивать буду. Семен распорядился для тебя приготовить, – пригласил Григорий.

– Заботливый он у вас.

– Семен – мужик. И за своих любому глотку порвет, – без капли иронии и со значением ответил парень.

Пока Игорь выбегал оправиться и умыться у подвешенного на стенку вагона рукомойника, Гриша и впрямь организовал оловянную чашку с горячим бульоном и краюхой свежего хлеба.

Оказывается, бригада не больно-то жаловала сухари. Хотя кое-какой запас имелся. Но это так, на всякий пожарный.

Пока чинили агрегат, Игорь успел пообщаться понемногу с Юрием и Виктором. Семен помогал машинисту и его помощнику. Остальных отправил в эротическое путешествие. Охранять покой и жизнь ремонтной бригады.

Так вот, если коротко, из рассказов новых знакомых следовало, что началось все лет сто пятьдесят назад. В смысле для этого мира началось, не для землян.

Война тут случилась. Глобальная. По имеющимся сведениям, аборигены в то время находились на стадии развития третьей четверти земного девятнадцатого века, где балом правил пар. Причем мерзавец шагал семимильными шагами, толкая и пихая мировой прогресс. Ну и, соответственно, влияя на мозги.

Словом, мировая война тут случилась примерно на полвека раньше. И дело дошло до оружия массового поражения. Химическая промышленность была развита откровенно слабо.