Шелест. Гимназист

Иван, ты чем вообще думал, когда брал у него эту безделку за дурные деньги? Ты вообще понимаешь, что твой долг начал бы расти не по дням, а по часам?

– Я сам решу…

– Сам? – перебил я его, изобразив лёгкое удивление.

– Да, сам! – вскинулся тот.

– Лады. Значит, я помог тебе в последний раз. – Я слегка развёл руками.

После чего склонился над сундуком и, порывшись в вещах, извлёк из-под них нож в обычных ножнах. Для себя делал. Никаких вычурностей, удобная рукоять с деревянными планками, оплетёнными кожаным шнуром, упор под палец, лезвие прямое, на треть обоюдоострое.

Вот не хотелось отдавать этому остолопу.

– Держи. – Я протянул клинок Смирнову.

– Что это? – удивился тот.

– Разве не видишь? Нож. Конечно, не такой нарядный, зато сталь отменная, и можно не только колоть, но и использовать в обиходе. Вещица куда более практичная.

– Зачем?

– Из-за меня ты лишился полутора рублей, а я в долгу оставаться не привык.

– Не надо, – затряс он головой.

– А я тебя не спрашиваю, – сунув нож ему в руку, припечатал я.

Затем развернул его и лёгким толчком между лопаток придал направление движения. Ну вот о чём с ним разговаривать? Пустопорожний мечтатель как он есть. Нет, книги и мечты это замечательно. Но не мешало бы ещё и прилагать хоть толику усилий для их осуществления. Тем более что ему это может пригодиться, даже если не окажется на военной службе.

В своей прошлой жизни я умел драться, даже чему-то там учился. Только пригодилось мне это лишь в юности в банальных драках.

С годами остепенился и уже старался решать вопросы не кулаками. А вот за четыре войны, в которых я участвовал, до рукопашки так и не дошло. Вообще. Ни разу. Даже за пистолет схватиться довелось лишь однажды, а за нож брался, только чтобы открыть консервы или нарезать колбаски.

Но здесь сойтись с противником грудь в грудь не исключение, а правило. Армии сшибаются в рукопашных схватках и молотят друг друга почём зря. Из огнестрела у тебя в лучшем случае есть выстрел из фузеи и парочка из пистолетов, да ещё и при высокой вероятности банальной осечки.

Покачав головой вслед уходящему Ивану, я открыл тумбочку и выдвинул ящик, где обнаружился кусок духовитого мыла. Достаточно дорогое средство гигиены, но ни у кого даже мысли не возникло прибрать его. Хватило одного прецедента.

Я тогда во всеуслышание объявил награду в целый рубль за сведения о воре. Вскоре нашёлся тот, кто соблазнился и шепнул мне на ушко имя.