Шелест. Гимназист

– Свара, – когда мы с Топорком наконец вскрылись, отметил Архип.

– Хочешь поделить банк? – предложил я для порядка.

Вообще-то, я был уверен, что он не станет этого делать. И дело даже не в том, что в банк набежало больше пятидесяти рублей, и медь с серебром сейчас лежали посреди стола манящей кучкой. Вовсе нет. Ему хотелось непременно приземлить меня, но сделать это так, чтобы никто не подумал, что старый чёрт решил связаться с младенцем. И сделать это в игре хороший вариант.

– Не хочу. Либо всё, либо ничего, – пожал плечами напарник по игре.

– Согласен. Кто входит? – тасуя карты, спросил я.

– Не, ребятки, двадцать пять рублей это для меня слишком, – изображая скромность, замахал руками Архип.

– Какой банк? – решил уточнить купеческий сынок.

Я видел, что подгорает ещё у одного, на этот раз из благородных. Раньше я его тут не видел, похоже, появился максимум неделю назад.

– Играем без потолка, – предложил Топорок, отсекая желающих присоединиться к сваре.

На подобное согласится не каждый.

– Как скажешь, – улыбнулся я, продолжая тасовать карты.

Как и ожидалось, при подобных раскладах желающих влиться в игру не нашлось. Да и правильно сделали.

– Даю десять вперёд, – после раздачи карт с ходу повысил ставку Топорок.

Золотой империал прокатился по деревянной столешнице и с лёгким звоном упал на край кучки монет.

– Поддерживаю, – достав из кармана кафтана такую же монету, ответил я.

Не сказать, что я постоянно носил с собой крупные суммы. Но так уж вышло, что к этому моменту я уже выиграл двадцать рублей и собирался проиграть десять. Ну и такой момент, что в потайном кармане у меня всегда имелось три империала. На всякий пожарный и непредвиденный.

– Двадцать, – бросил на кучку два золотых кругляша Топорок.

– Ого. Архип, а дружок твой из богатеев будет, – покачал я головой. – Вскрываюсь за двадцать, – подкинув на кон два империала, ответил я.

Мне известно, что у него хорошая карта, как и то, что я её с лёгкостью перебиваю. Но ну его к ляду, эту тёмную лошадку. Я, конечно, порой и в минус уходил, чтобы не вызывать подозрений, но никакого желания терять столь крупную сумму, которую потом придётся отыгрывать тихой сапой не один день. Поэтому решил закруглиться.

– Два короля и шаха, – вскрыл я свои карты.

Шесть пики, она же шаха, идёт за джокера, так что его три дамы не катят.