Скиталец. Боярин

– Тогдашнюю ситуацию можно квалифицировать как боевое столкновение, где все средства хороши.

– Если это была боевая обстановка, то с чего ваш братец вдруг решил, что я оскорбил его?

– Сначала вы повели себя недостойно дворянина, отказавшись нам помочь. Потом начали распускать руки. Впрочем, теперь я знаю, что иначе вы попросту не умеете, – презрительно бросила она, явно намекая на происхождение.

Разговаривать тут бесполезно, выдвигать какие-либо доводы – тоже. Фелисия попросту не готова к конструктивной беседе.

Перед ней ведь, по ее мнению, быдло, которое по недоразумению вдруг обрело дворянство.

– Последний вопрос. Мистера Арцмана вы также решили покарать?

– Он, конечно, такой же выскочка, как и вы, однако к нему у меня нет претензий, потому как он вышел к барьеру. Просто моему брату не повезло. И потом, в ту памятную ночь не он правил бал, а тот, кого он ошибочно считал имеющим право принимать решения.

– А как вы смогли подстеречь меня именно в этом трактире?

– Всего лишь случайность, которой мы воспользовались, – откровенно ответила она.

– Я так понимаю, что завтра вы будете присутствовать на поединке, дабы лично лицезреть мою гибель?

– Всего лишь потерю одного из возрождений. Что бы вы там для себя ни решили, я не убийца и не монстр.

– Ну-ну. В таком случае – до завтра.

Борис поднялся из-за стола, обозначил коротким кивком поклон и направился к Якову. Что-то у него не на шутку разыгрался аппетит.

Он сейчас быка готов съесть.

Глава 4

Поединок

По поводу предстоящей дуэли Борис не переживал. Вернее, почти не переживал. Полторы секунды неуязвимости – это слишком малый срок, чтобы активировать дар принудительно. Запоздает выстрел, и можно будет неприятно удивиться. В пассивном же режиме дар сработает, только если будет непосредственная угроза жизни.

То есть, если пуля прилетит в плечо или ногу, то «Неуязвимость» не разрядится. Уж какие только варианты Борис не пробовал, изучил все основательно.

А значит, будет больно. Причем долго. Потому что лечиться можно только методами традиционной медицины. И никаких артефактов.

Жульничество? Есть такое дело. Но Измайлов не терзался угрызениями совести. С чего бы? И перед кем? По сути, его решили убить, завуалировав это под поединок. Тоже на честность откровенно не тянет. Не добьется успеха один бретер, найдется другой. Явление распространенное.