Танкист. Капитан

Впрочем, причина, скорее всего, только в том, что сандинистам удалось удержать столицу. Будь иначе, и территория, контролируемая повстанцами, серьёзно так ужалась бы. Но пока ситуация стабилизировалась.

Хм. Ну, это если говорить о наступлении янки и Сомосы. От лобовых ударов они отказались. Зато авиация утюжит позиции с завидным постоянством, да ещё вчера подтянули гаубицы, и боеприпасов артиллеристы не жалеют, словно у них погреба бездонные.

Наступление полковника Аршинова на севере окончательно захлебнулось.

И как это ни прискорбно, фронт завис в некоем равновесии, которое не продлится долго. Увы, но у сандинистов и варягов начал намечаться дефицит в снаряжении и боеприпасах. Снабжение по-прежнему осуществлялось по воздуху со слишком большим плечом доставки. И как изюминка на торте – безраздельное господство авиации противника…

Виктор уже заканчивал умываться, когда перед ним предстал улыбающийся во все тридцать два зуба Ясенев.

– Разрешите доложить, товарищ поручик! – вытянулся он по стойке смирно с вещмешком за плечами.

– Докладывай, – вытираясь полотенцем, произнёс Нестеров.

– Ваше приказание выполнено. Достал переносную радиостанцию.

– Надеюсь, не спёр.

– Обижаете, товарищ поручик. Я её выменял. Правда, она трофейная. Но я малость поколдую над ней, и уже к завтрашнему утру будет работать как часы.

– Хвалю, боец. Кстати, Тимур, у меня там палатка прохудилась, надо бы заштопать.

– А чего опять я-то? – нарочито скис Ясенев.

– Ну-у, не знаю. Наверное, ты мне жизнью обязан.

– Теперь до гробовой доски поминать будете.

– Вот разменяешь ту жизнь, что я тебе спас, тогда и отстану.

– А если самострел, считается? – с надеждой поинтересовался он.

– Считается, конечно. Только от трибунала отмазывать не буду.

– Нет?

– Нет.

– Есть заштопать палатку.

Он вытянулся в струнку, бросив руку к обрезу кепи, чётко повернулся кругом и сделал два строевых шага… Замер, осматриваясь по сторонам, и, приметив одного из бойцов, рявкнул, словно настоящий полковник:

– Рядовой Санчес!

Ну, в эти тонкости Нестеров уже вдаваться не собирался.

Он и так знал, что Тимур сам за иголку не возьмётся. Не та натура. Впрочем, этому проныре многое сходило с рук. Причём прощал его далеко не только Виктор. В этом был замечен даже Дед, к которому радист сумел подобрать ключик. С другой стороны, никаких сомнений, что он обставит всё так, что никарагунец ещё и останется горд выполненным поручением. Проныра же.